Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 32 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Вильсон, сухо сглотнув, убрал со стола руку. Положил ее сначала на подлокотник, потом — на колени. А после, немного подумав, спрятал в карман.

Практические занятия с группой почему-то не вызывали пакостной внутренней дрожи, от которой скручиваются в клубок внутренности и напрочь пересыхает горло. Наоборот. Хизер ощущала что-то вроде азарта — как будто она вернулась обратно во времени, и ждала ее не убогая бестолковая возня со студентами, а самая настоящая тренировка — та, в которой макет запросто может под задницу тебя пнуть, если не будешь двигаться достаточно быстро.

Еще раз проверив заряд в жезле, Хизер сунула его в кобуру. Даже этот незначительный, но такой привычный жест доставлял удовольствие. Наконец-то оружие находится там, где ему и положено быть — у бедра. А не болтается поперек кармана, проступая длинной малоприличной выпуклостью.

Хизер подергала ремешки, удерживающие кобуру, и подтянула на одну дырочку верхнее крепление. Да, так намного лучше.

Кажется, на тоскливых академических харчах она сбросила несколько фунтов. Недовольно поморщившись, Хизер поглядела в зеркало. Надо срочно начинать жрать — если она не хочет превратиться в жилистую угловатую жердь без груди и задницы. Была в этом какая-то глубинная несправедливость. Другие девушки, сбрасывая вес, обретали эльфийскую воздушную легкость и утонченный аристократизм. Хизер же уподоблялась уладскому волкодаву — длинноногая, костистая и жесткая, как армейский сапог.

С другой стороны, можно бисквиты жрать сколько влезет. Даже не можно, а рекомендуется. Приятную женственную округлость Хизер зарабатывала тяжким трудом — безостановочно работая челюстями.

— Дорогая! Я тут такое услышала! Хизер, дорогая, — рывком распахнув дверь, Сюзанн влетела в комнату и остановилась, смущенная. — О, вы одеваетесь. Простите…

— Ничего страшного. Проходите, рассказывайте — что же такого невероятного вы услышали?

— Я сегодня пила кофе с Марджери… Это секретарша Вильямса, Марджери Гант. Вы ее, наверное, не знаете?

— Лично не знаю, но мельком, кажется, видела. Милая такая брюнетка с ямочками на щеках?

— Да, именно. Это она. Марджери рассказала, что ректор сегодня утром был очень не духе. Кричал, швырял документы. Даже кофе свой утренний в окошко выплеснул. Сказал, что кислит невыносимо — а кофе самый обычный, и варила его Молли так же, как и всегда.

— Тяжело быть мужчиной… — сочувственно покачала головой Хизер. — Женщина может дурное настроение на лунные циклы списать, а господину ректору такой поблажки природа не подарила.

— Это точно, — смущенно стрельнула глазами в сторону Сюзанн. — Но кофе — это не все. Вильсон вызвал бухгалтера и приказал ему убрать из вашего жалованья премиальное вознаграждение. У нас, знаете ли, очень невысокий фиксированный оклад, но высокие премиальные выплаты — если, конечно, господин ректор считает работника достойным. Но он обычно считает… А с вами вот так вот. В первый же месяц службы, — пухленькое личико Сюзанн приняло задумчивое и озабоченное выражение. — Я, конечно, ни на что не намекаю… Но вы, случайно, не ссорились на днях с господином ректором? Может, какая-то неудачная шутка, или вы отказались следовать его рекомендациям… Господин ректор иногда предлагает внести изменения в план учебы и очень огорчается, если преподаватели не одобряют его нововведения.