Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 7 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Благодушно разведя руками, отставной аэронавт отступил в сторону, пропуская Хизер вперед.

— Разумный подход. Я тоже никогда не сдаю ценные вещи в багаж. Эти безголовые олухи если не потеряют, то разобьют.

— Истинно так, господин майор, истинно так.

Подхватив саквояж, Хизер вышла из теплой гондолы на платформу — и тут же попала в объятия влажного холодного ветра. Придерживая рукой шляпу, она оглянулась в поисках носильщика.

— Госпожа Деверли! — донесся до Хизер хорошо поставленный зычный голос. — Госпожа Деверли!

Привстав на цыпочки, Хизер попыталась отыскать источник звука, но не увидела ничего, кроме пестрой мешанины из женских шляпок, щедро разбавленных черными пятнами цилиндров. В этой мешанине, как изюм в булке, пронзительно синели форменные островерхие шлемы служащих воздушного порта. Осознав всю бесплодность попыток, Хизер спустилась с платформы и просто пошла на звук, расталкивая локтями толпу. С боем прорвавшись к выходу, она обнаружила тщедушного человечка в широкой, не по размеру крылатке. Ветер безжалостно заворачивал плюшевую пелерину, и человечек нелепо вскидывал руки с зажатой в них картонкой, закрывая лицо от хлестких ударов. На картонке было написано: «Хизер Деверли».

— Я тут, — вежливо улыбнулась Хизер и тут же отпрыгнула, оглушенная акустическим ударом. Человечек в пелерине трубным гласом взревел очередное «Госпожа Деверли!» и только потом обернулся, подслеповато моргая круглыми, как у морской свинки, глазками.

— О! Это вы! Добро пожаловать в Ковингтон. Я ваш коллега, Алоиз Прюитт. Преподаю драконологию — человечек протянул Хизер желтоватую сухую ладонь. — Где ваш багаж?

— Все еще в дирижабле. Эй, любезный, — Хизер ухватила за рукав пробегающего мимо носильщика. — Вот билет. Заберите с «Короны Британии» мои чемоданы и доставьте к… — она повернулась к Прюитту.

— К выходу на Пелхем-стрит. Там нас ожидает экипаж, — взмахнув крыльями пелерины, Прюитт устремился вперед, ловко лавируя в толпе. Тяжело вздохнув, Хизер последовала за ним.

Забрать у дамы саквояж господин Прюитт так и не догадался.

Обещанный экипаж оказался тележкой для горничных — крохотной и неудобной, как собачья будка. Пока грузчик, натужно пыхтя, впихивал чемоданы в узенькую багажную корзину, Хизер осторожно поднялась в коляску, с трудом балансируя на крохотном пятачке пола.

— Спиной к лошади, госпожа Деверли, спиной к лошади! — трубно взревел Прюитт, поддергивая полы крылатки. — Лицом к лошади сажусь я.

— О да. Конечно, — вымученно улыбнулась Хизер, опускаясь на жесткое сиденье. Под лавкой что-то звякнуло, и под ноги Хизер выкатилась, кокетливо подпрыгивая, пустая бутылка. Охнув, Прюитт подхватил ее и торопливым жестом закинул обратно.

— Простите, это… Это… Это, наверное, сторожа. Я одалживал ему экипаж на прошлой неделе.

— О да. Конечно, — покладисто согласилась Хизер. — Сторожа известны своим пристрастием к алкоголю.

— Именно, — Прюитт опустился на лавку и завозился, расправляя вокруг тощего тельца обильные складки крылатки. — Я думаю, это связано с профессией. Все эти ночные обходы и в дождь, и в снег, и в бурю…

— Совершенно с вами согласна. В некоторых профессиях без алкоголя не обойтись. Как в хирургическом зале без эфира.

— Совершенно с вами согласен, госпожа Деверли! — с облегчением закивал Прюитт. — К сожалению, наш ректор придерживается других взглядов. Господин Вильсон категорически не одобряет употребление алкоголя на территории академии. И в целом не поощряет распущенности…