Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 118 – Юлия Стешенко

— Вот. Можно же нормально, зачем руки ломать?

— Преш, - снова щелкнула пальцами Делла, взяла из воздуха подлетевшую палочку и сунула в карман. – Я готова. Выдвигаемся.

Они вышли из госпиталя в обнимку, склонившись друг к другу, как влюбленная парочка. После нескольких дней вынужденной неподвижности Деллу ощутимо вело, и Стэн держал ее, крепко прижимая к себе. Он шел ровно, спокойным, размеренным шагом, но Делла чувствовала, как подрагивает окаменевшее от напряжения тело.

— Все будет хорошо, - она обняла Стэна покрепче и похлопала по бедру – безо всякого сексуального подтекста, просто рука лежала именно там. – Сейчас мы все поправим.

В машине было холодно и сыро. В открытые окна влетали прозрачные иглы снега и сразу же таяли, оставляя крохотные влажные точки, отчего приборная панель казалась загаженной мухами.

— Подними стекла, уши продует, - потребовала Делла. – Таапа! А теперь рассказывай подробно. Что именно произошло?

Стэн вцепился в руль так, будто пытался выломать его из стойки. По скулам у него ходили желваки, рот мелко подергивался.

— Я не хотел. Я не собирался его убивать. Просто заехал в гости. Если бы не этот ноутбук… Все из-за ноутбука! Я случайно прочитал, и разозлился, а Деккер смеялся, я дал ему в морду, правильно, что дал... Потому что так нельзя, это подлость, Деккер не имел права, он не должен был врать, не про такое, это неправильно! А потом чертов мудак схватился за нож, и… и вот! Я знаю, я должен пойти в полицию, но я не могу, я не хочу в тюрьму, не могу, лучше застрелюсь нахуй, блядь, блядь-блядь-блядь!..

Главная проблема с человеком, который ведет машину, заключается в том, что минет ему сделать можно, а обнять – нельзя.

— Стоп! – Делла накрыла жесткую холодную руку и потянула. Стэн послушно разжал ладонь, отпуская руль, и это, вроде бы, вполне соответствовало требованиям безопасного вождения. Делла придвинулась как можно ближе и переплела пальцы, прижимая его руку к своему бедру. – Никакой полиции. Никакой тюрьмы. Никто не будет стреляться. Просто расскажи мне, что случилась, как и почему – подробно, как для тупых. Я нихера не поняла.

— Да. Ладно. Сейчас, - Стэн судорожно, со всхлипом вдохнул. – Деккер попросил меня заехать, со сливом в ванной помочь. У него инвалидность… говорил, что была… наклоняться трудно. И денег нет нихера, вот я и помогал, чем мог. Иногда я, иногда другие ребята – у нас вроде как организация была, ну, мы так думали. Кевин даже сайт сделал, только он кривой получился, вечно глючил, страницы в загрузке по три минуты висели…

— Стэн.

— Черт. Да. В общем, я приехал. Почистил слив, Деккер предложил по пиву. Я согласился, ушел в гостиную, а он на кухню, к холодильнику. А на столе у Деккера ноут стоял. Открытый. Не знаю, почему он его не закрыл, думал, наверное, что в слип уйдет, а ноут не ушел. Просто экран погас. Ты не подумай, я туда не лез. Просто сел рядом, там диван напротив стола, так удобнее. Ну… сел. Жду пиво. И тут Деккеру на фейсбуке сообщение приходит. Экран загорается. Я не собирался смотреть! Не шарюсь по чужой переписке, это вообще днище какое-то, я же не на помойке себя нашел. Просто экран вспыхнул, и я на автомате повернулся. А там сообщение. - Стэн запнулся и судорожно повел подбородком, вскидывая голову, как испуганная лошадь. - От Веселого Роджера какого-то. Просит, чтобы Деккер поднажал, а то лохи денег маловато накидали, на рождественский круиз не хватает. А мы правда деньги постоянно собираем. То на лечение, то на протезы ветеранам, бывает, что и с выплатами по ссудам помогаем. Банкиры, суки такие, постоянно проценты по ипотеке задирают – и как, спрашивается, платить нормальному американцу, у которого нефтяная вышка во дворе не стоит?! А протезы! По армейской страховке говно доисторическое ставят, с тем же успехом вместо руки крюк металлический привинтить можно. Это же полный…