Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 127 – Юлия Стешенко

Нет.

Стоп.

Возьми себя в руки.

Стэн, успокойся. Ты справишься. Ты всегда справлялся. Успокойся. Соберись. Будь мужиком, Стэн. Будь солдатом.

На кухне Делла тихонько звенела посудой и мурлыкала под нос незнакомую песенку. Пахло горячим маслом, жареным хлебом и кофе.

Абсурдная обыденность быта, совершенно неприменимая к ситуации, пугала и успокаивала. Вокруг пиздец. И это нормально.

Застонав, Стэн рухнул на кровать и закрыл лицо руками.

— Ты уже проснулся?

Стэн выглянул из-под ладони. На пороге стояла Делла – в той же футболке с жирафом и в растянутых шортах. На задворках сознания проскользнула мысль, быстрая и бесшумная, как змея: а есть ли под шортами трусы?

— Как ты? – Делла смотрела настороженно, как на тяжело больного, и Стэн через силу улыбнулся.

— Нормально.

— Сколько проспал?

— Без понятия. – Стэн попытался определить время по солнцу, но за окном была все та же белесая хмарь. – А сколько сейчас?

— Девять. – Делла заправила за ухо выбившуюся прядку волос. - Вставай. Пошли завтракать, пока гренки горячие.

Стэн растерянно моргнул. Меньше всего Делла ассоциировалась с кастрюлями, сковородками и газовой плитой. Но с другой стороны: должны же она что-то есть? А значит, должна это что-то готовить. Мужественно пообещав себе сожрать все, чем его накормят, даже совершеннейшую дрянь, Стэн поплелся в ванную. Следом за ним в закрывающую дверь просочилась Мелочь и уселась на бачок унитаза, неодобрительно прищурившись.

— Что? Ты думаешь, что я в твой лоток нагажу?

Отвращение на физиономии у кошки усилилось, достигнув астрономических масштабов. Стэн посмотрел в зеркало. Мда-а-а-а… Из зеркала таращился некто бледный, небритый и потасканный, как старый провонявшийся кроссовок.

— В целом я тебя понимаю, - сообщил он кошке и подставил голову под холодную воду. Ледяные струи потекли по плечам, забили нос и просочились в приоткрытый рот. В голове стало морозно и тихо, как в мертвецкой. Стэн встряхнулся, обтерся полотенцем и пальцем почистил зубы.

— Вот так-то лучше.

Бесшумно ступая, Стэн вошел на кухню и остановился на пороге. Делла, стоя спиной к двери, разливала кофе в ярко-зеленые чашки. Она переступала босыми ногами, покачивалась и напевала неожиданно приятным сопрано. Стэн неловко прокашлялся.

— О, ты уже здесь! – обернулась Делла. – Садись.

Они позавтракали за тщательно сервированным столом, любезно передавая друг другу сахар, сливки и вишневый джем. Стэн механически жевал и глотал, не ощущая вкуса, и никак не мог избавиться от ощущения совершенной нереальности происходящего. Как будто он живет не свою жизнь, а ее пластмассовую копию.

Угон «Крайслера». Полет на метле. Делла со вспоротой грудиной. Истыканный, словно мишень для дартса, Деккер. Все эти события, яркие и выпуклые, расплывались, теряя четкие контуры, и превращались в затрепанные картинки из комиксов. Застывшие в пафосных позах персонажи, слабо прорисованный фон и звуковое сопровождение в белых облачках: «Бум!», «Бах!», «Бдыщ!».

Даже посуда, расставленная на столе с математическим тщанием, производила впечатление искусственной вымученности.

— Ты в порядке? – Делла поглядела на Стэна с тревогой.

— Да. Нет. Не знаю, - Стэн сосредоточенно протыкал вилкой гренок, оставляя в нем кластеры из четырех ровных дырочек. – Как-то все… странно. Может, перенесем врача?