Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 153 – Юлия Стешенко

— Вы говорили обо мне!

— Ну… - Стэн сосредоточенно разглядывал скудный холщовый коврик. – Немного. Совсем чуть-чуть.

— Я хочу подробности!

— Вообще-то это врачебная тайна, - неубедительно возмутился Стэн.

— Для Бибангтон – да. А ты не целитель. Но хрен с тобой, храни свои великие тайны. Сколько там времени? - непоследовательно переключилась Делла.

— Без пяти четыре, - Стэн обернулся к двери, прислушиваясь к происходящему в коридоре. – По-моему, там твой врач с кем-то треплется. Его голос, точно говорю. Скоро тебя выпустят из заточения.

— И что будем делать дальше? Поедем ко мне?

— Не-а, - покачал головой Стэн. Лицо у него сделалось многозначительное и загадочное. – Не к тебе.

— А куда?

— Сюрприз.

— Ты издеваешься, да? – грустно спросила Делла.

— С чего ты взяла?

— Издеваешься. Над больной женщиной. Страдающей и беспомощной.

— Нет. Я организовываю нормальное человеческое свидание. А то у нас вся романтика в горизонтальной плоскости – по-моему, это как-то не здорОво.

Вертикальная романтика располагалась аж в Центральном парке. Тридцать минут через Бронкс, еще двадцать – в нервно вибрирующей, провонявшей выхлопными газами пробке на мосту Макомбс, а потом полчаса по вечернему Гарлему. Машины ползли неторопливо, словно караван улиток, и эпилептические вспышки неоновой рекламы отражались в лакированных металлических боках.

От комментариев по поводу романтической логистики Делла воздержалась. Хватило одного взгляда на Стэна: застывшее лицо, губы собраны в нитку, светлые брови сошлись на переносице. Аллегорическая картина «Американский солдат сует руку в блендер» - холст, масло, пиздец.

Когда какой-то мудак подрезал их на перекрестке с Западной Семнадцатой, Стэн так ебанул по рулю, что пластик хрустнул.

— Чтоб тебе яйца дверью прищемило!

— Эй, - потыкала его пальцем в бицепс Делла. – Ты в порядке?

— Да. Извини. Думал, успеем проскочить до этих ебучих пробок. Что происходит вообще, какого хера все как с цепи сорвались?

— Ладно, на календарь ты не смотришь, - кротко вздохнула Делла. – Но зачем же окружающую реальность игнорировать?

— Ты о чем?

— Посмотрите налево, - тоном опытного экскурсовода сказала Делла. – Вы видите деревья, украшенные гирляндами. Посмотрите направо. В проулке мочится на стену бухой Санта-Клаус. И рождественские гимны на каждом радиоканале. Как думаешь, какова причина вселенского столпотворения на трассе?

— Вот блядь. Конец декабря. Ебучее Рождество… - протянул Стэн и вдруг подпрыгнул, как будто его упырь за жопу укусил. – Рождество! Блядь! Какое сегодня число?

— Двадцатое. Вторник.

— Пиздеееец… - Стэн вдавил ладонь в переносицу, собирая кожу на лбу складками, как у мопса. – Двадцатое. Это, получается, всего четыре дня осталось?

— Ну да.

— Так. Хорошо. Ясно, - Стэн повел головой, медленно выдохнул и расцепил сжатые на руле пальцы. – Дорогая, что ты хочешь на Рождество?

— Ээээ… - Делла бегло проинспектировала недлинный список желаний. Носки с енотиками – недолет. Трехсотый «Крайслер» - перелет. Новая метла GT-класса с рингтулом. Опять перелет.

Вот же блядь!

— Понятия не имею, - честно ответила она. В глазах у Стэна отразился весь ужас человека, осознавшего, что у него не то что подарков нет – но даже идей для подарков. Судя по насыщенности эмоций, Рождество вполне могло конкурировать с артобстрелом. – А тебе вот прямо сейчас ответ нужен? Можно, я подумаю?