Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 158 – Юлия Стешенко

На Паттерсоне были спортивные штаны и тускло-зеленая футболка с надписью «Не знаешь, как жить? Спроси сержанта!». Петер мог бы прозакладывать последний галеон, что в ванной имеется еще одна зубная щетка и растворяющие щетину салфетки.

— Хочешь кофе? – дружелюбно осведомилась Делла.

— Можно, - согласился Петер, и Делла, запрокинув голову, посмотрела на Паттерсона. Тот ответил совершенно нечитаемым взглядом.

— У тебя же вкуснее получается, - неуклюже польстила она.

— Кофе один и тот же. Вода одна и та же. Даже печка одна и та же. У меня не может получаться вкуснее.

— Такова мощь Силы, - с чувством процитировала Делла. – Ну Стээээн… - и поцеловала его в подбородок.

Тяжко вздохнув, Паттерсон выбрался из-под Деллы и потянулся. На голом предплечье отпечатался рельеф подушки.

— Кофе варить – это тебе не морковку дергать, - отозвался он и пошел на кухню. Зашумела вода, зазвенела посуда.

— И бутерброд, пожалуйста! – не удержался Петер. Делла посмотрела укоризненно, но смолчала.

В кухне установилась тишина. Несколько секунд Петер всерьез ожидал, что в него прилетит в лучшем случае кастрюля, а в худшем – разделочный нож. Но дисциплинированный Паттерсон снова зазвенел посудой, и Петер расслабился.

— Как ты? Скоро выходишь?

— После Рождества, - Делла убрала книгу на стол. Теперь Петер отчетливо видел название: «Исчерпывающая энциклопедия паразитических беспозвоночных Южной Азии». С обложки приветливо помахивала хвостом какая-то белая кольчатая дрянь.

— Поздравляю! Ты изобрела социально безупречный способ сэкономить на закусках, - Петер набросил на энциклопедию заклинание невидимости. – Нет аппетита – нет закусок – нет расходов.

Делла показала ему средний палец.

— Чтоб ты понимал. Мы расширяем кругозор и повышаем эрудицию. Вот ты, к примеру, знаешь, как выглядит блеклый хвосторот?

— Упаси меня древние боги. И даже не думай мне эту пакость показывать.

Из кухни вышел Паттерсон, вежливо улыбнулся и поставил перед Петером тарелку с аккуратным сандвичем и кофе.

— Приятного аппетита.

Петер подозрительно поддел пальцем хлеб. Под ним обнаружилась колбаса, обильно залитая майонезом и присыпанная нарубленными пикулями.

— В чем подвох? Ты туда плюнул?

— Нет. Почесал яйца и руки не вымыл, - неожиданно ухмыльнулся Паттерсон. И впервые стал похож на нормального человека. – Ты хочешь знать, что я сделал с кофе?

— Ни в коем разе. Во многих знаниях много печали, - Петер откусил сандвич и вдумчиво прожевал. – А ты знаешь, неплохо! Если тебя попрут с оперативной работы, сможешь устроиться в кафетерий на третьем этаже.

За спиной Паттерсона Делла сделала «страшные глаза» - но сам Паттерсон ухмыльнулся еще шире и показал средний палец.

— Ого! А у вас, ребятки, действительно много общего! – восхитился Петер, слизывая с пальцев стекающий майонез. – Но я пришел не для того, чтобы наблюдать за брачными играми приматов. Господа оперативные работники отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов! Для вас есть задание.

— Ты ебу дал? – поперхнулась кофе Делла. – Во-первых, я на больничном, а во-вторых, через два дня Рождество!

— Но Паттерсон же вполне трудоспособен! – напомнил Петер. – Не парьтесь, я шучу. Отложим мы эту херню на несколько дней, ничего не изменится.