Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 169 – Юлия Стешенко

— Кажется, у тебя очень строгая мама. Вы часто видитесь? – попробовал снова Стэн.

— Где-то раз в полгода хожу на могилу.

Да мать же твою! В этом мире остались безопасные темы?!

Мельпомена Ругер была многообещающим герметистом. К тридцати годам она у нее за спиной была разработка трех собственных заклинаний и девяти – в составе группы. Мельпомена писала диссертацию на тему «Шаманские практики вокализации. Влияние акустических характеристик пения на утилитарную эффективность обряда». На кафедре прикладной герметистики Мельпомене прочили большое будущее. Но будущего не случилось. На тестовом прогоне заклинания обратимой криоконсервации кто-то перепутал местами амулеты. Кто именно – выяснить не удалось. Лабораторию и три прилегающих помещения разметало взрывом так, пришлось перестраивать все крыло здания.

То, что осталось от Мельпомены Ругер, похоронили в закрытом гробу.

— Боги, какая трагедия, какая немыслимая трагедия! – причитала на кладбище Бетси Арсега, двоюродная сестра Мельпомены. – Ах, если бы Молли оставила эти глупости и занималась семьей! Я же так ее уговаривала!

Делайла Ругер примерилась и от души пнула тетушку по коленной чашечке.

— Ах ты ж мелкая… сиротка, - подавилась воплем Бетси Арсега. – То есть бедная. Несчастное дитя.

К чести тетушки нужно отметить: она действительно жалела племянницу. И искренне хотела помочь. Бездетная Бетси оформила опекунство, забрала Деллу к себе и за все девять лет, отделявших девочку от совершеннолетия, не сняла ни цента с банковского счета Ругеров. При этом на племяннице женщина не экономила – ни деньги, ни силы, ни время. Бетси сделала в гостевой комнате ремонт, превратив ее в очаровательное гнездышко, накупила ажурных платьицев и лаковых туфелек. Она водила Деллу в школу танцев, на уроки вокала и к преподавателю актерского мастерства, читала ей вслух истории про фей. А еще Бетси воспитывала племянницу. Пыталась исправить тот педагогический кошмар, который создали недальновидные родители.

— Ты же хорошая девочка… - грустно вздыхала Бетси, выпутывая из рыжих вихров обильные репьи. – Ну зачем ты подралась с Тревором?

— Потому что он Билли дразнил, - поначалу пыталась объяснять Делла.

— Ну вот пусть Билли бы и разбирался.

— Билли боится Тревора, он не смог бы!

— Тогда пусть Билли пожалуется своей маме.

— А папа всегда говорил, что нужно не жаловаться, а решать проблему! – приводила коронный аргумент Делла. Папа говорил то. Мама делала это. Бетси не знала, что на это ответить, но понимала: если девочка пойдет тем же путем, что родители, то и закончит приблизительно так же. Поэтому она продолжала объяснять. Какое-то время Делла спорила. А потом перестала. Она молча слушала тетку, глядя через нее на что-то далекое и значительно более интересное, чем какая-то там Бетси Арсега. Делла ждала, когда тетка закончит, равнодушно кивала, обозначивая этим, что приняла информацию к сведению, а потом делала ровно то, что делать ни в коем случае не следовало.

Петь Делла отказалась, танцевать – тоже. А на занятиях по сценическому мастерству выразительно рассказала стишок, в котором самым приличным словом оказалась «жопа».

Бетси пыталась справиться с проблемой. Она безропотно чинила порванные платья, извинялась перед родителями избитых детей и регулярно ездила в школу, чтобы выслушать очередную порцию упреков от директора. Бетси хотела помочь. А потом поняла, что не сможет. Она просто не справляется. И тогда Бетси сделала то единственное, что могла сделать в сложившейся ситуации порядочная женщина. Она оплатила Делла обучение в школе-интернате. «Золотая сова» была лучшим магическим интернатом во всей Северной Америке. Там преподавали самые опытные учителя, там работали самые талантливые психомаги… Если не они – то кто? – подумала Бетси Арсега. Это не потому, что я устала, - подумала Бетси Арсега. Это для девочки. Так будет для нее лучше.