Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 57 – Юлия Стешенко

Но Делла любила сложные задачи.

Мысленно сосредоточившись на режуще-рубящем Фрудрад, она вообразила себе это усилие – сила входит в противящуюся воздействию плоть, рассекает ее, отделяя части от целого. Вообразила, погрузилась в эту мысль, как в воду, зафиксировала…

— Ну что, готов? - Делла встала перед узким проходом, подняв наизготовку палочку.

— Готов. Раз. Два. Три, - выдохнул Стэн и дал отмашку рукой. Делла, пригнувшись, влетела в узкий коридор, сразу же скосив неведомую хрень, вывалившуюся из левого прохода. Стэн, ступая за ней на расстоянии двух шагов, подстрелил то, что прыгнуло справа и сверху.

— Давай-давай-давай!

Мысленно разделив коридор надвое наклонной чертой, Делла планомерно уничтожала все, что появлялось снизу и слева. Сзади оглушительно-сухо грохотали выстрелы, смутные силуэты на границе поля зрения опрокидывались в темноту, судорожно дергая конечностями.

— Давай, быстрее, молодец, давай!

Пылающий энтузиазмом Стэн яростно пыхтел Делле в спину, словно набирающий разгон паровоз. Лабиринт раскручивался перед ними серпантином ходов, и Делла едва успевала соотносить направление движения и обозначенную цель. Вверху! Внизу! Сбоку! Внизу! Сбоку! Внизу! Что-то громоздкое и многосоставное рухнуло с потолка, еще в полете распадаясь на отдельные сегменты. В полумраке узкого коридора Делла не опознала противника и шарахнула невербальным Агни по площади, накрыв огнем все, что ниже двух метров. Стены оплавились. Сзади Стэн с громким щелчком загнал в беретту новую обойму.

— Отлично! Быстрее, давай!

Они перли по лабиринту, как эскадрон смерти, оставляя после себя разрушение, гибель и раздолбанные в хлам манекены.

— Быстрее! Молодец! Давай!

Залитый ослепительно-белым светом прямоугольник выхода вспыхнул перед Деллой, как ворота в рай. Задыхающаяся, потная, с трясущимися коленками, она кулем вывалилась на заботливо подстеленный мат. Рядом упал на карачки Стэн, все еще сжимая в руке пистолет.

— Ох. Черт. Твою. Мать.

— Четыре минуты, - объявил равнодушно-вежливый женский голос. – Вы улучшили свой результат на одну минуту семнадцать секунд.

— За-е-бись, - выдохнул Стэн. – Прогресс! – и рухнул лицом вниз.

— Объяви количество пораженных объектов! – потребовала злопамятная Делла.

— Стэн Паттерсон – четырнадцать уничтоженных целей, два промаха, одно некритичное касание. Делайла Ругер – четырнадцать уничтоженных целей, четыре промаха.

Стэн повернул голову. Лицо у него полыхало алым, как раскаленный горн, на бровях поблескивали капли пота.

— Ничья. Всратые футболки отменяются.

— Нееет, - зловеще осклабилась Делла. – Если у нас ничья, мы купим две футболки!

* * *

— Мор де бо ланд шав бо ро, - сместив указательный палец на палочке так далеко, как смог, Петер сделал короткий жест вверх и влево. Дохлая мышь не пошевелилась. – Да что за нахрен?

Петер отложил палочку и взял дневник Цибулоффски. «Пальцы сложить щепотью у рукояти. При взмахе вытянуть указательный, не смещая большой и средний». Так. Это есть. «Заклинание произносится с восходящей интонацией, слог «бо» короткий, звук «р» - заднеязычный щелевой». Это тоже есть. Вроде бы. «Индуцирующее движение палочкой легкое и летящее, без замаха. Вращается только кисть». Это тоже есть.

Так какого же хрена?! Может, мышь неправильная? Петер тоскливо покосился на возвышающийся в углу лаборатории компактный алтарь. Кофе у Петера был, в шкафу пылилась чудом недопитая бутылка рома, а настрелять табачку у стражников – дело пяти минут. Но от одной только мысли о том, что придется рисовать бесчисленные переплетения веве для барона Субботы, начинал дергаться глаз.