Книга А бывают ли на свете принцы?, страница 136 – Ольга Кравченко

— Продолжай, – прошептал он мне на ухо.

— Убери со своей физиономии эту идиотскую улыбку.

— Или?

— Что или? – я пожала плечами.

— Значит, ты не заготовила для меня страшной участи?

— Нет! – и он чмокнул меня в щеку. Вот поганец. Надо было соврать, что я придумала для него страшную участь.

— Не при всех же!

Брат старался не обращать на нас внимание.

Мурашки то и дело бегали туда-сюда, представляю, как им уже это надоело. Но Блэйка это явно веселило, он крепко прижимал меня к себе. А я судорожно вздыхала, становилось неимоверно жарко, когда он убирал прядки волос за ухо. На брата я вообще старалась уже не смотреть, мне было стыдно. А ему не комфортно. Но он терпел, если бы, наверное, мог, то высадил бы нас на ближайшей остановке.

На самом деле, я до сих пор не могла поверить в происходящее.

И то, что я всю свою жизнь считала, что родители погибли, а теперь оказывается, они живы, никак не хотело укладываться в моей голове. С одной стороны, я прекрасно понимала родителей и брата, которые хотели уберечь меня, пока я была маленькой. Но все равно не справедливо, по отношению ко мне, не знаю, как Риз на это все смотрит, но я точно скажу все, что о них думаю, когда увижу. Я сильно нервничала, Блэйк это заметил и еще крепче меня обнял.

— Ты замерзла! Тебя всю трясет, – обеспокоенный моим здоровьем, Эдвард Блэйк занервничал.

— Нет. Просто волнуюсь перед встречей с родителями.

— Не переживай, сестренка! – сказал брат. – Им тоже не легко пришлось все эти годы.

— Риз…

— Что?

— А какие они? Родители!

— Мама, она заботливая и очень умная женщина. Папа без нее, как без рук. Каждый день они ругаются из-за чего-то, но потом мирятся, и мама готовит любимый папин пирог. А папа, он добряк, его очень сильно любят соседи и всегда приходят за советом. Вот так и живут наши старики. А теперь ты вернулась домой, и мы заживем еще веселей.

— Ох, братишка…

— Главное не вешать нос… помнишь, как в твоем любимом фильме про гардемарин!

— Кто это фильм и гардемарин?!

Мы с Ризом уставились на Блэйка и заржали. Тот слегка обиделся.

— Не обижайтесь на нас, мистер Блэйк, мы не со зла. Матильда вам расскажет.

— Помнишь, ты смотрел картинки на моем телефоне, – он закивала головой. – Таких картинок может быть много в минуту. Вот так получается фильм.

— Примерно понял.

— Риз, а у твоего драндулета крыша поднимается, не жарко как-то?!

— Нет, дорогая сестра! Нам осталось не очень далеко. Терпи.

Каждый метр приближал меня к дому родителей. И я не знаю, что им сказать, спустя семнадцать лет.

Риз заглушил мотор своего драндулета и уставился на нас с Блэйком, продолжающего меня обнимать, а я не сопротивлялась. Его теплые руки держали меня крепко и, кажется, не собирались отпускать.

— Можете вылезать, мы приехали, – скомандовал брат.

Мы стояли посередине не большой улицы в тихой деревушке. А я смотрела на маленький, аккуратный, двухэтажный домик с коричневой крышей. Дорога была выложена камнем, невысокий белый забор, за которым виднелись цветочные клумбы.

— Волнуешься? – спросил Риз.

— Еще как! Я не знаю, что им сказать…

— Просто скажи, «Привет». Они не могли дождаться этого дня, когда снова смогут тебя обнять. Не суди их, ты бы так же поступила на их месте. – Он посмотрел на Блэйка.

— Возможно! – я шмыгнула носом, похоже, продуло.