Онлайн книга «Дорога в Ад»
|
— Ярило пресветлый небесными путями ходил. Зерна маковы собирал, да люду доброму раздавал. Бесов ими не наделил. Он им путь к небесам закрыл. На каждом зернышке печать Ярилина. Кто ее сломает, тому могила! Когда нужное количество семян было собрано, она позвала с собой отца Анатолия. После опять воткнула в землю нож, что нашла утром на перекресте, и рассыпала вокруг собранные семена. И принялась читать заговор: — Как зеркало отражает мак, отражает и не принимает, так мак его свойства впитает, и отныне отражает — все напасти, страсти, наговоры, приговоры, все дурное и смражное, нечистое и вредоносное, отразит и отправит назад, а что не отправит, то в себя впитает и заберет, оградит и защитит. При первых словах, будто холодом пахнуло, значит, здесь колдунья, рядом, скоро придет. Действительно, не успела Марина произнести последние слова заговора, как в конце улицы появилась чья-то фигура. Женщина медленно брела, как лунатик, не глядя по сторонам. Дойдя до перекрестка, она начала медленными кругами ходить вокруг ножа, собирая рассыпанные маковые семена. Охотница принялась читать новый наговор. — На море-Окияне, на острове Буяне, лежит бел-горюч камень Алатырь… Колдунья немедленно замерла в неудобной позе, наполовину наклонившись. — Под этим камнем зарыт железный ларец, достану я ларец, положу в него семя маковое, вместе с силой бесовской… Марина подошла к колдунье и забрала из её рук маковые семена, что успела она собрать. Высыпала их в приготовленную заранее металлическую коробочку, и продолжила наговор. — Замкну ларь ключами золотым, серебряным и медным, брошу ларь в Окиян-Море, вместе с ключами. Как море высохнет, так и злая сила вернется. Слово мое верно, слово мое крепко. Гой! На этих словах колдунья будто очнулась ото сна, и недоуменно огляделась. Охотница отступила в сторону, рядом с ней стал отец Анатолий. — Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него… — Начал читать молитву Живые помощи священник. Колдунья не сводила с него глаз, до самых последних слов. — …Воззовет ко Мне, и услышу его: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое. Амен. — Изыди отсюда, не твори зла! — приказал Анатолий. Нинка, на этих словах, будто сдулась, постарела, из крепкой пятидесятилетней деревенской бабы, на глазах превратилась в неопрятную старуху, развернулась и, шаркая ногами, побрела прочь. — Фух, — выдохнула Марина, — нужно ехать, сейчас же. Иначе утром нам шагу не дадут ступить. — Ты сможешь, хотя бы до следующего поселка или города доехать? — обратилась она к Анатолию? Позже, когда огни Песковатки пропали за поворотом, Анатолий решил задать Марине вопрос: — А Игната можно в человека на всегда вернуть? — Нет, — отрицательно покачала головой охотница. — Этих я смогла вернуть, потому, что их обратили сегодня, повезло что они не ушли далеко. Повезло, что дозвались их… На некоторое время салон погрузился в молчание. — Игнат как оборотнем стал? — спросила в свою очередь Марина. — Он им родился. Мама у нас человек, а отчим, отец Игната, оборотень, — Анатолий молча всматривался в несущуюся на встречу дорогу, его руки уверенно держали руль, Марина невольно залюбовалась им. |