Книга Дорога в Ад, страница 63 – Александр Андросенко, Ольга Кравченко

— Прошу Дух Рода помощи найти сына, украденного, мной оплаканного, живого, не похороненного…

Капля крови в воде превратилась в маленькую красную рыбку которая в начале опустилась ко дну миски, постояла на месте и поплыла в направлении Самары на карте.

Марина осторожно двинула миску в сторону города, рыбка не меняла своего направления, ребенок был там. Теперь в ход пошла карта уже одного города. Рыбка зависла над одним из городских районов.

— Нам нужно туда, — подняла глаза на спутников Охотница.

Пробуждение было неприятным из-за тягучей боли внизу живота.

— Пить, — то ли попросила, то ли простонала в серый туман, плясавший перед глазами.

Кто-то приподнял её голову и пересохших губ коснулся холодный край стакана.

— Ну вот, и очнулась, вот славно, — кто-то незнакомый произнес над ухом, — попей и отдыхай, тебе сейчас сон нужен, он душу вернет и вылечит, а с телом справимся, не впервой.

Марина с трудом сделала первый глоток, равнодушно выпила, даже не почувствовав вкуса, и почти сразу провалилась в тягучую, без сновидений дремоту.

Она просыпалась, пила, что давали, что-то ела и снова засыпала. Сколько это продолжалось? Год? Два? Она не знала и не хотела знать, в сером тумане было тихо и спокойно, время от времени приближались картины чьей-то жизни, они вызывали тоску и дарили боль. Чем больше Марина гнала их, тем чаще они возникали. Какая-то часть души, что еще осталась в ослабевшем теле, решила, что постоянно бегать от прошлого не получится, и когда очередное виденье выплыло навстречу, она не стала привычно прогонять его, а собрав волю в кулак, шагнула на встречу, одновременно желая и боясь встречи с самой собой.

Она вспомнила, то, от чего бежала, аварию, смерть Артема и потерю первого ребенка, потом странное появление живого жениха и его страшное исчезновение. А потом слова врача: «Ребенок не выжил, крепитесь, вы еще молодая и здоровая, у вас будут еще дети». И страшное понимание, что ничего уже не будет, она не сможет никого допустить к себе. Рассыпающийся прахом Артем всегда будет стоять рядом, она проклята собой, проклята мертвецом.

Марина захлебнулась рыданиями.

— Вот и хорошо, плачь, девонька, плачь, хорошая, — привычный голос снова оказался рядом. — Слезы только у живой души есть, а мертвой они ни к чему.

Девушка открыла глаза и сквозь слезы, наконец-то рассмотрела кто постоянно был рядом и чей голос, неизвестно почему, стал одним из якорей, который держал её душу рядом с телом, не давая покинуть его.

— Баба Дуся, это ты?

— Узнала, моя хорошая, теперь дело на поправку пойдёт.

— Что со мной было? Почему меня к вам привезли?

— Привезли потому, что я настояла. Мама твоя всех врачей, что знала и не знала, на уши поставила, только не смогли они ничего сделать, потому, что не умеют душу лечить.

— Я сошла с ума? — грустно спросила Марина.

— Что ты, — ободряюще улыбнулась баба Дуся. — На тебя столько испытаний свалилось, что душа не выдержала, жить больше не захотела. А я не дала им опыты над тобой проводить.

— Мама согласилась? — недоверчиво спросила девушка. — Она же в чудодейственную таблетку верит и ни во что больше.