Книга Дорога в Ад, страница 89 – Александр Андросенко, Ольга Кравченко

Юля поняла: ее жестоко обманывают.

— Нет. Еще я хочу здоровье и молодость.

— На сколько лет? Я могу гарантировать, максимум двадцать пять. При соблюдении условий.

— Цена?

— По кружке Живой крови за месяц. Договор?

— Договор!

Темная фигура подняла Живую кровь и сделала жест, как бы чокаясь с Юлей:

— Твое здоровье, — и жутко улыбнулась.

* * *

Тишина, повисшая на кухне, долго не прерывалась.

Наконец, Юля продолжила:

— Остальное вы знаете. Ритуал вселения в тело Димы навита мы хотели провести в Ширяевских штольнях, но Андрей помешал это сделать. Могута из-за этого насильно вселил Мурку в него, но вы ее убили. Пока у него нет новых навитов, которые бы согласились на проживание в теле моего сына, я жду. Но… если вы сможете защитить сына и вылечить меня… Я готова разорвать Договор.

— Ты говорила о исповеди. Я не услышал в твоем рассказе раскаяния.

— И тем не менее, я раскаиваюсь. Вы можете отпустить мне грехи?

— Прощаю грехи не я, а Бог. Повторяй за мной.

Юля кивнула.

— Исповедаю аз многогрешную Юлию Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу и тебе, честный отче, вся согрешения моя и вся злая моя дела, яже содеяла.

Согрешила: жила в гневе, лжи и блуде, в святых таинствах не участвовала, любви к ближнему не сохранила. Прости мя, честный отче.

Юля сглотнула. И произнесла:

— Прости мя, честный отче.

— Согрешила: неверием, суеверием, сомнением, отчаянием, унынием, кощунством, божбою ложною, плясанием, курением, игрой в карты, гаданием, колдовством, чародейством, сплетнями, поминала живых за упокой, ела кровь животных. Прости мя, честный отче.

Юля закрыла глаза и повторила.

— Согрешила: несла страдания людям, общалась с диаволом и его порождениями, убивала. Прости мя, честный отче.

Из-под Юлиных век вырвалась слеза, быстро пробежавшая по щеке, но она тихо повторила и это.

— Противу тяжких грехов налагаю на тебя сей обет: всякая душа, требующая помощи, попав в твое ведение, должна получить ее от тебя, без надежды на ответ и благодарность. Понимаешь ты сию епитимью?

— Понимаю, честный отче.

Тяжело вздохнув, Анатолий закончил:

— Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти чадо Юлию, и аз недостойный иерей Его властию мне данною прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь.

Юля вытерла слезы, а Анатолий спрятал крест обратно под рубашку:

— Надеюсь, теперь мы точно договоримся?

— Конечно. Тут все просто. Может, еще чаю?

Андрей, Ирина и Марина долго сели на одной из многочисленных лавочек во дворе. Говорить ни о чем не хотелось, Андрей обнял Ирину, и она доверчиво прижалась к нему. Охотница не сводила напряженного взгляда с окна Юлиной квартиры. Примерно через час к ним вышел отец Анатолий.

— Договорились, — коротко сказал он компании, вставшей ему навстречу. — Но навита придется убить…

— Смотри! — вскрикнула Ирина, показывая на окно Юли. — Огонь!!!

— Навит уже там!!! — понял Андрей. Не сговариваясь, они с Мариной рванулись вперед, выхватывая оружие.

* * *

Юля закрыла дверь за священником и без сил опустилась на пол в прихожей, её начала колотить нервная дрожь. Она погладила живот, к которому только что прикасался Анатолий. Священник сказал, что у него получилось. Юля и сама чувствовала себя как-то по-другому. Какой-то… более цельной?