Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 19 – Майя Фар

— Ну так что, Даргон? Могу я взять новенькую в отряд? — спросил Кейлан, явно не собираясь наблюдать, как я выведу их полудракона из себя.

И Даргон, сморщившись, как будто бы ему не хотелось этого говорить (но, видно, не так много было охотников), процедил сквозь зубы:

— Да, Кей, можешь.

Потом сморщился, и добавил:

— Но за атмосферу в отряде отвечаешь сам.

Ну, и из меня тут же вылез характер.

— Даргон, — сказала я громко, так, чтобы услышали и те, кто собрался вокруг.

Он в удивлении поднял на меня глаза.

— У меня есть имя. Меня зовут Айрин.

* * *

Так я неожиданно приобрела привилегированное положение в местном обществе и стала охотником.

Правда, сначала мне ещё нужно было это доказать делом, а именно, сходить на охоту и всё-таки уже по-настоящему попасть в глаз алихасу. Или кому там ещё, кто мимо будет пробегать.

Я попросила Кейлана рассказать мне подробнее про то, как проходит охота. И на кого мы, собственно говоря, охотимся.

— Потому что, Кейлан, понимаешь, я не представляю себе, как выглядит даже алихас. И какого размера у него глаза, куда я должна попасть.

Кейлан долго смеялся.

Потом выяснилось, что алихас — это местное подобие оленя. Но поскольку в местном лесу нет обычных животных, то олени здесь зубастые, бегают на тигриных лапах, лазают по деревьям, и рогов у них нет. Подозреваю, что и питаются они не травой, и не мхом.

Кейлан мои подозрения подтвердил, а ещё сказал, что поймать их очень сложно. Точно так же, как и подстрелить.

— А почему стрелять надо именно в глаз? — спросила я, подозревая, что и здесь всё непросто.

Кейлан объяснил, что стрелять надо именно в глаз. Потому что если выстрел приходится в мягкую часть тела, то одной стрелой алихаса не завалить. А разозлить можно, и тогда местный олень может напасть на охотников, и неизвестно, кто в этой схватке выйдет победителем.

— Мы сделаем так, — сказал Кейлан, когда у меня закончились вопросы. — Завтра у нас очередная охота, пора пополнить запасы мяса. Мы возьмём тебя, но не волнуйся, никто от тебя в первый же день не будет ждать феноменальных результатов. Посмотришь, как проходит охота, будешь держаться у меня за спиной.

Видимо, на моём лице отразилось всё то, что я думаю насчёт этого, потому что Кейлан постарался меня успокоить:

— Слушай команды, и всё получится. И не опаздывай, выходим завтра на рассвете.

Я уже собралась уходить, как он мне сказал:

— Да, и после первой же охоты ты можешь начать строить себе дом. Скорее всего, у тебя даже появятся предложения.

Я с подозрением на него покосилась.

— Какого рода предложения?

— Да я уже понял, что брачные предложения ты собираешься принимать. По обмену: мясо на какие-то вещи, которых у тебя нет.

Но мне всё равно было непонятно, как я могу построить дом. Особенно такой, в котором можно будет жить.

— Каждому охотнику община строит дом, — пояснил Кейлан.

* * *

Вернувшись к Марен, я сказала:

— Марен, я теперь охотник.

Она почему-то грустно на меня посмотрела и вздохнула:

— Ну вот, опять у меня не сложилось с помощницей. Уйдёшь, останусь я снова одна.

И тогда я ей предложила:

— Марен, а зачем тебе жить одной? Если община построит мне дом, я приглашаю тебя в качестве своей тётушки поселиться вместе со мной.

— Ты серьёзно? — вдруг спросила Марен.