Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 40 – Майя Фар

А Даргон стоял и наблюдал за всем этим со странным выражением на лице.

Чуть позже к Даргону пришёл Кейлан.

— Даргон, — сказал он. — Я тоже хочу уйти вместе с ним, и поскольку собирается довольно много людей, дай нам артефакты, которые позволят пройти по тропе, чтобы дойти до границы.

— Разве тебе плохо жилось здесь? — спросил Даргон.

Кейлан вздохнул.

— Разве это жизнь, Даргон? Я хочу туда, где моя деревня, где люди, с которыми я вырос, там у меня была невеста.

— Кейлан, подумай, — в голосе Дарга появились странные нотки, и, если бы Кейлан не знал так хорошо Даргона, что того никогда не покидает уверенность, то он бы подумал, что полудракон в панике, — они уже забыли тебя, да, и, твоя невеста уже вышла замуж за другого. Ты будешь там чужим.

— Возможно, потом я и пожалею, — ответил Кейлан, —но ещё больше я пожалею о том, что у меня был шанс выйти из Мёртвых земель, а я им не воспользовался.

И Даргон понял, что Кейлан всё для себя решил, и, опустив глаза, вздохнул, будто бы намереваясь что-то сказать, но не стал, а когда он поднял взгляд, по нему ничего нельзя было прочитать.

Дарг улыбнулся:

— Хорошо, я согласен, но давайте тогда не завтра. Давайте завтра сделаем прощальный пир. Для всех тех, кто уходит, и для всех тех, кто остаётся. А послезавтра вы уйдёте, а я отдам артефакты, которые позволят вам пройти безопасно.

* * *

А ночью Дарг пришёл к Марен.

— Марен, помнишь, я приносил тебе цветы гортазы?

— Да, — ответила Марен, глядя в помертвевшее лицо Даргона, и ей отчего-то стало холодно.

— Ты сделала из них эликсир?

Цветы гортазы* были страшно ядовитые, но эликсир, полученный из этих цветов… Капля этого эликсира, добавленная в лекарство, усиливала его в несколько раз. И это было очень полезно здесь, в Мёртвых землях, когда нужно было залечить раны или сложные болезни.

(*данное растение выдумано автором, существует только на страницах этой истории)

Но если добавить больше одной капли, то яд начинал разрушать человека изнутри. И тот, кому не повезло, умирал медленной и мучительной смертью.

Марен кивнула. Конечно, она его приготовила, сразу же, ведь цветы гортазы долго не хранились.

— Дай мне его, — сказал Даргон.

— Зачем тебе это, Даргон? — с волнением переспросила Марен.

— Я разве давал тебе право задавать мне вопросы? — неожиданно грубо спросил Даргон.

А Марен вдруг настигло осознание беды, и она, не сдержавшись сказал вслух:

— Ты не хочешь, чтобы люди уходили…

Глаза Даргона заполыхали драконьим пламенем. И он схватил Марен за шею:

— Твоё дело, Марен, варить свои эликсиры, а не задавать ненужные вопросы.

Сказав это, он разжал руку, и, Марен упала на пол, схватившись за шею, тяжело дыша.

А Даргон уже шарил по полкам, на которых стояли склянки. И Марен пожалела, что она умела писать и подписывала всё то, что делала, потому что Дарг быстро нашёл пузырёк с эликсиром из гортазы.

И, перед тем как выйти, Дарг мрачно произнёс:

— Не вздумай кому-то что-то говорить, Марен. Иначе я убью мальчишку. Это понятно?

Горло Марен пересохло. Она не могла произнести ни слова и только кивнула.

— Я не слышу! — рявкнул Даргон.

— Понятно, — хриплым голосом удалось выговорить Марен.

А на следующее утро, ни о чём не подозревая, мужчины пошли на охоту, Теон согласился задержаться, как и Корн с Витором, и остальные. Действительно, почему бы не попрощаться с теми, с кем делил невзгоды и трудности, а может и какие-то радости здесь в Мёртвых землях.