Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 63 – Майя Фар

Охотник замолчал, собираясь с мыслями.

— Но, когда мы подошли к дому Дарга, мы уже поняли, что что-то не так.

— Даргон был в полуформе? — осторожно спросила я.

— Да, леди, Даргон был не похож сам на себя, мы знали, что, когда он работает с огнём, он перестаёт быть похож на человека. Но… — мужчина передёрнул плечами. — в тот момент он был совсем другим, как будто бы его кожу натянули на другого, это невозможно описать, но смотреть на это было страшно.

Мужчина замолчал ненадолго, словно ещё раз переживая то ужасное утро.

— Даргон был страшен, — продолжил охотник, —по его коже змеились чёрные вены. Глаза полыхали красным, и, голос… у него был совсем другой голос. Я даже не знаю, как это описать.

Я вспомнила, как звучал голос бога, которого принял Даргон.

— Он звучал, как сто голосов, — подсказала я.

— Да! Да, как сто голосов! — с облегчением кивнул охотник. — И потом Даргон раскинул руки, и ладони его начали светиться ядовито-зелёным цветом.

Охотник снова замолчал, я чувствовала, что ему непросто, видно то, что произошло потом, навсегда осталось в его памяти. Он сглотнул и продолжил:

— Даргон вдруг произнёс то, что никогда бы не сказал бы сам, в него словно кто-то вселился. Он сказал: «Помните, дети мои, я люблю вас. Вы принесёте эту жертву во имя Коиннора!»

— И что потом? — взволнованно спросила Рамир, слушавший рассказ охотника с открытым ртом.

Я примерно себе представляла, что будет, но не могла даже представить себе, что Даргон мог так поступить.

— И вдруг от его рук полился этот ядовито-зелёный свет, — прикрыв глаза произнёс охотник, — и мы увидели, как стоящие впереди, на кого попадал этот свет, начали падать на колени.

Голос охотника дрогнул.

— Тела их покрывались язвами, всё произошло молниеносно. Вот только что стоял Степар, потом он упал, и вдруг у него начали ломаться кости, а в груди его загорелось такое же ядовито-зелёное свечение.

Охотник прикрыл глаза, голос его звучал всё глуше, а я, как наяву представляла себе эту картину. Кровь, крики, хруст ломающихся костей. Ненавижу! Ненавижу этого бога!

— Айрин! Айрин!

Я вдруг осознала, что Кейлан меня зовёт, и открыла глаза, увидела, что охотник, который рассказывал, прижался к стене, и с ужасом смотрел на меня.

Стол был перевёрнут, утварь, которая была на нём разлетелась по кухне мелкими осколками.

— Что случилось? — спросила я.

— Да ты нас напугала, Айрин! — воскликнул выбравшийся из-за шкафа Рамир, — если бы не Кейлан, то ты бы, наверное, весь дом разрушила.

Оказалось, что во время рассказа, я вдруг закрыла глаза, и в какой-то момент от меня пошло свечение, превратившееся в вихрь, похожий на маленький смерч.

— Простите, — покачала я головой, — ваш рассказ так впечатлил меня, что я разозлилась, но не вас, а на Дарга и на того, кто им руководит. Продолжайте.

И охотник кивнул и продолжил:

— Отовсюду слышались крики, и стоны, и мы… побежали, те, до кого ещё не добрался этот ядовитый свет, мы бежали так, как никогда раньше не бегали.

Он закрыл лицо руками.

— Мы убежали и спрятались в домах, закрыли двери. Как настоящие трусы.

Мне даже слушать было больно, я не представляла, что пережили эти люди, глядя на такое. На то, как их соседи, те, с кем они умудрились здесь, в мёртвых землях построить хоть какую-то жизнь, вдруг в один миг превратились в чудовищ.