Книга Жестокая игра. Истинная под прицелом, страница 69 – Майя Фар

Даргон

Даргон сидел на берегу большой реки. Он даже не знал, что в Мёртвых землях бывают такие реки. Близость воды действовала странным образом. Даргон чувствовал себя… проснувшимся, словно всё это время он видел мир сквозь мутное стекло. Появлялась ясность мысли.

Хотя голос бога до сих пор звучал в его голове, но здесь он не ощущал себя зависимым.

Даже в голове возникала предательская мысль: «построить здесь шалаш и жить».

Даргон усмехнулся. Вот до чего он скатился.

«Жалкий бастард, — в голове звучал голос отца, которого он пытался забыть, —правильно тебя выкинули. У тебя нет ни амбиций, ни силы, ни гордости, ни чести»

Да, чести тоже теперь нет. Даргон вспомнил, как он остановил того парня — Ингена, который собирался вывести его народ за пределы Мёртвых земель.

Даргон расхохотался. «Его народ?»

«Отец-дракон… Все эти отщепенцы, каторжники, шлюхи… Он что, реально считал их своим народом?»

А во всём виновата она. Когда он её впервые увидел, грязную, в клетке, но глаза, глаза были полны силы. Она была полной противоположностью всему тому, что он знал о женщинах.

Она не плакала. Не жаловалась. Не опускала руки. Она боролась.

Даже когда сидела в клетке — она боролась.

«А я?» — подумал Даргон. — «Если бы меня посадили в клетку, смог бы я сохранить веру в себя?»

Внезапно Даргон ощутил, как распахнулись невидимые врата Мёртвых земель. И с какой-то ностальгией вспомнил, как они грабили караваны, идущие в страну за морем. Теперь уже тех, с кем он это делал, нет. Он убил их.

Вернее, не он. Этот странный бог, который теперь живёт в его голове, забрал их жизни для своей великой цели.

И Даргон вдруг снова почувствовал, как голову его закрывает какая-то серая, чёрная пелена. Он рванулся в воду. Опустил голову в холодную, закручивающуюся маленькими водоворотами реку.

После холодной воды полегчало.

Но Даргон понимал, что он не сможет вечно сидеть возле реки.

Поэтому собрался и отошёл.

Что-то было не так. Голоса не было. Он отошёл ещё дальше. Голос так и не появился.

«Может, он ушёл?» — с каким-то тайным облегчением задал себе вопрос Даргон.

Но Даргону не верилось, что так легко может всё завершиться.

А пока он собрался и пошёл навстречу тем, кто зашёл в Мёртвые земли.

Только вот теперь он пошёл один, а не со своими людьми.

* * *

Даргон стоял на возвышении, смотрел на движущуюся впереди по широкой дороге армию, и думал о том, что если бы он продолжал быть предводителем своего народа… Как бы смешно они сейчас выглядели.

Жалкая кучка дикарей против огромной армии, состоящей вплоть до самого последнего рядового только из драконов.

И Даргон вдруг решил: хватит, он больше не бастард. Он почти бог.

Он чувствовал силу, бурлящую в крови, а голоса не было слышно. Он принадлежал сам себе.

«Я мог бы заново призвать армию чудовищ, любопытно, а драконов я смогу обратить в послушных себе чудовищ?»

И Даргон стал спускаться с горы навстречу идущей по дороге армии.

Когда ему оставалось дойти совсем немного, он остановился. Его заметили, и он скорее почувствовал, чем увидел, направленное на себя оружие. Но остался стоять, выпрямившись. Ждал. И это было вознаграждено.

От армии отделился всадник. Тот, кто, по всей видимости, ею руководил. Он направил коня к Даргону.

Даргон вдруг ощутил божественную силу в этом драконе.