Книга Эхо твоих мыслей, страница 106 – Селестина Даро

— Нет, неизвестно. Много ты знаешь тех, кто попробовал? Или хотя бы тех, кто ушел попробовать и не вернулся.

Дарис убрал нож от горла Фенриса.

— А с чего ты взял, что магия, полученная от Источника, смешанная с кровью моего брата, для меня опаснее, чем просто магия из Источника? Может быть, из-за нашего родства, она, наоборот, лучше усвоится?

Дарис кивнул гвардейцам и они подняли Фенриса на ноги. Под глазом у него виднелся огромный кровоподтек.

— Нет, это было бы так, если бы ты был моим сыном. Поверь, я многое узнал, пока жил в Арконе.

— Не знаю, с чего ты решил, что я должен тебе верить, после того, что ты сделал со всеми нами, — выплюнул Дарис.

— Как будто во всем этом абсолютно нет твоей вины! Ты ничего не сделал, чтобы защитить Дейтерию! Я хотя бы пытался все исправить! — Глаза Фенриса гневно сверкали, он абсолютно не опасался Дариса. — И что? Убьешь меня, а потом убьешь Имоджен? Так ведь проще всего получить силу? Это ты задумал, не так ли?

Дарис выругался. Он подошел ко мне и разрезал ножом веревки.

— Отведите Имоджен обратно к себе. Ей давно пора спать. А этого — в камеру.

Я бросила обеспокоенный взгляд на Фенриса, и он легко мне кивнул. После этого я дала гвардейцам себя увести.

Следующие две недели прошли словно в тумане и показались мне одним длинным днем сурка. Гвардейцы сопровождали меня везде. Дарис лишил меня какой-либо возможности видеться с Фенрисом, но, естественно, мысленно общаться мы не переставали. Правда, никто из нас не заводил больше разговоры ни на какие важные темы. Возможно, мы оба просто приняли реальность такой, какой она была и смирились.

Мама и Ной в замке не появлялись, и я надеялась, что они в безопасности. Я надеялась, что мама осталась ради Ноя на Источнике.

С утра на завтраке я обнаружила, что «крысиный календарь» закончился. Это могло означать лишь одно: настал день первого испытания. Сегодня все случится.

— Имоджен, дорогая, ты подумала, какое желание загадаешь, если станешь моей женой? — сладко пропел Руан мне не ухо.

— Конечно. Я попрошу тебя о том, чтобы мои мать и брат жили в достатке и безопасности.

Руан улыбнулся как Чеширский кот.

— Ох, как это мило, Имоджен. Я знал, что ты не изменишь себе и своим принципам.

Я довольно улыбнулась. Черная Лошадь проглотил мою ложь, словно румяную булочку.

После завтрака Дарис повел меня в танцевальный зал. Сегодня он преобразился. Тринадцать зеркал стояли кругом в центре. Со всех сторон по бокам сидели дрен. Их было очень много. Даже больше, чем за завтраком, обедом и ужином в трапезной. Они начали свистеть и топать, едва завидев меня. Обычно все вели здесь себя очень тихо, и меня напугала такая реакция толпы. По их лицам было понятно, что некоторые из собравшихся преданы Черной Лошади, но были и те, кто смотрел на меня с сочувствием. Я растерялась, когда увидела среди этой толпы бывших королей и… Фенриса.

Руан прильнул ко мне и прошептал на ухо:

— Я решил, что он должен видеть, как умирает та, вместо которой он пришел.

Мое сердце стучало как ненормальное, а ноги начали дрожать. Руан поднял руку, призывая дрен к тишине.

— Пришло время узнать, насколько Имоджен готова стать моей женой и вашей королевой!

Дрен затопали с новой силой. Руан вновь поднял руку вверх.