Книга Эхо твоих мыслей, страница 124 – Селестина Даро

Гвардейцы оттеснили Дариса к краю поляны и на него сразу же налетела пара панфир.

Я закрыла себе руками уши, чтобы не слышать его ужасающих криков. Осознание меня прошибло, словно молния: Руан уничтожил всю семью Фенриса.

Я не буду питать пустых надежд на то, что он меня благородно спас. Он считал меня такой же собственностью, как филактерий. Руан — тот самый мальчик, который забрал игрушку, которую считает своей, у другого мальчика — Дариса, в песочнице.

Я перевернулась на живот и натянула штаны обратно. Мои слезы превратились в шок и гнев.

— Имоджен, неужели я не услышу от тебя ни единого, даже самого крохотного словечка благодарности? Я ведь так стараюсь, чтобы ты досталась мне нетронутой. Беспокоюсь за твою честь до свадьбы. А ты? А ты словно магнит постоянно притягиваешься к филактерию. Или он к тебе. Вы как два магнита.

Руан подошел ко мне и помог встать.

— Можешь не бояться, в эти байки про девственность и силу я не верю. Но и позволить тебе забрать отсюда шкатулку не могу.

Ко мне подскочили два гвардейца и отвели к Мергулу. У меня в душе в очередной раз все переворачивалось. Я чувствовала, как и эхо моих мыслей в этот момент свернулось клубочком. Кажется, здесь, в Аркадии, жизнь может стать ещё ненормальнее каждую секунду. Я ощутила, что снова плачу, когда не только мои щеки, но и мои фиолетовые локоны стали влажными от моих слез. Судьба играла со мной в странные игры: я была так близка к филактерию, но не смогла забрать его, а потом меня спас тот, кого я ненавижу. Благодаря Черной Лошади я сегодня осталась цела.

Несмотря на все чувства, которые во мне кипели, у меня появилась острая необходимость спуститься к Фенрису. Если уж я окончательно запуталась в том, что ощущаю, то ему, наверняка, было ещё сложнее. Вся его семья была мертва.

Фенрис продолжал сидеть в камере, и, если честно, теперь, когда Руан не принял его сделку, я не понимала, зачем он продолжает эту игру.

К сожалению, мой путь не был свободен. На нем больше не стояли Дарис и Айварс, но Руан больше не отпускал от меня гвардейцев. Я корила себя за то, что за достаточно долгое время пребывания в нем ни разу не осмотрела его на предмет тайных ходов. Лирин показал мне парочку, но все они находились в другом крыле. Может быть, сейчас как раз самое время заняться этим?

Я не стала простукивать стены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Однако сейчас мое внимание привлекли искусные черные цветы из лепнины, рыльце каждого из которых было окрашено в серебро в повторяющемся узоре. Их было не менее ста двадцати на всю комнату, но я твердо решила проверить все. Я довольно сильно нажимала на каждое из них, идя по периметру. И чем больше серебряных кругов оставалось позади, тем меньше у меня было надежды на то, что в моих покоях вообще есть тайный ход. Наверняка Руан знает о существовании каждого. И, возможно, он бы не допустил, чтобы меня поселили в одну из комнат, где он есть.

Когда я дошла до изголовья кровати, то заметила, что серебро на одном из рыльцев было каким-то потертым. Издалека это в глаза не бросалось. Возможно, мне стоило сначала именно таким образом осмотреть комнату, и лишь потом пытаться нажимать на каждое из них. Я стукнула себя по лбу и закатила глаза. Ещё минуту я простояла в нерешительности, потому что боялась разочароваться, что прохода нет. Потом я нажала большим пальцем на посеребренный круг. Раздался тихий щелчок, за кроватью открылась узкая дверца. За ней вспыхнули свечи, расставленные в проемах. Эту систему освещения я уже видела в винном погребе. Что ж, надеюсь, этот проход ведет не туда. Хотя… Может как раз наоборот? Ведь оттуда до камер — всего ничего. Смогу ли я потом обратно вернуться этим же путем? Смогу ли открыть проход с той стороны?