Книга Эхо твоих мыслей, страница 135 – Селестина Даро

За окном начался сильнейший ливень, который перерос в грозу. Все небо исчертили, словно штрихи, яркие белые молнии. Я думала о том, как пройдет сегодняшний день: я выйду замуж за Руана. Скорее всего это будет какая-то церемония. Всех обычаев фейри я до сих пор не знала. Я решила, что сразу после нее я возьму инициативу в свои руки и попрошу исполнить мое желание. А что будет потом — я не знала. Дальше шли одни знаки вопроса. Я боялась спрашивать у Риса, что он задумал и задумал ли вообще что-то. Я не хотела, чтобы мои вопросы послужили стимулом к чему-то неисправимому.

На небе вновь вспыхнула молния и спустя пару секунд стекло задребезжало от раската грома. Несмотря на то, что кто угодно мог в любую минуту войти в мои покои, Фенрис коснулся своими губами моих. В этом поцелуе смешались мои слезы и отчаяние с его поразительной уверенностью и восхищающей надеждой. Мне не хотелось его отпускать, но он, посмотрев на дверь, мягко отстранился. И все равно я почувствовала, будто мое сердце вырвали из груди, словно мандрагору, и теперь оно не могло успокоиться. Оно кричало от боли, от осознавания необходимости того, что мне придется сделать. Хотя сейчас эта необходимость казалась какой-то далекой и призрачной. Каждая клеточка моего тела сопротивлялась поступку, который я собиралась совершить. Я разбивала сердце себе и Фенрису, и ясно понимала это.

Буря за окном закончилась. Но в моей душе она все еще продолжалась. Стало тихо, на небе раскинулась радуга. Рис поцеловал меня в лоб и исчез.

Через секунду дверь моих покоев отворилась, внутрь вошли те же три служанки, что и утром. Они вручили мне букет белых лилий и вывели из покоев. Снаружи меня ожидало не менее десяти гвардейцев. Внутреннее убранство замка сегодня преобразилось: серебряный преобладал во всем. За ночь все портьеры сменили исключительно на серебристые.

Мы спустились по лестнице и повернули направо — в тронный зал. Как только моя нога ступила на красную дорожку, ведущую к трону, все мое тело задрожало. Заметив уголком глаза, что Руана там нет, я подняла голову, чтобы осмотреть весь зал. Оказывается, наша процессия совсем скоро повернет налево — ко вторым старинным дверям, арка которых теперь была украшена в качестве свадебной белыми лилиями и цветами бузины. Перед ней стоял кто-то вроде священника, в синей мантии. Я не знала, как это называется у фейри. Возможно, это был жрец?

Руан стоял перед ним. Его черные блестящие волосы были собраны в хвост. На идеально черной атласной рубашке не было ни единого залома, ни капельки пота. Вензеля и запонки на рукавах и воротнике выглядели неприлично дорого. Образ завершали строгого покроя плотные черные брюки и блестящие туфли. Я удивилась, что на нем, как и на мне, не было венца.

Места в первом ряду принадлежали королям. Пилада приветственно кивнула мне. Цендр опять смотрел на меня с тревогой. Рис не сводил с меня глаз и я нежно, ободряюще улыбнулась ему. Он был для меня словно глотком воздуха в морской пучине. А я… Я наоборот, была его ножом в сердце. О, Всемогущие Вихри Урда! Чего мне стоило только не разреветься в эту минуту.

Один из гвардейцев взял меня под руку и повел под венец. Весь тронный зал был занят дрен. Сегодня их было здесь больше, чем я когда-либо видела, и они глазели на меня со всех сторон. Я старалась не глазеть на них в ответ. Да и вообще у меня больше не было никакого желания поднимать голову, я держала ее опущенной и не смотрела ни на Черную Лошадь, ни на жреца.