Книга Эхо твоих мыслей, страница 168 – Селестина Даро

Я сделала следующий аркан. Стоило мне только появиться у стеллажа, как Рис тут же вжал меня в него.

— Прости, моя искорка, но терпеть это дальше — нереально, — прошептал он, покусывая меня за шею. — Идеально для новых воспоминаний.

Он поднял меня за ягодицы и перенес на один из серебристых диванчиков. Я слегка поморщилась, когда мои пальцы ненароком коснулись шершавой поверхности книги, которая лежала рядом, и отодвинула ее. Пыль с нее взлетела вверх, и я закашлялась. Смутившись, я буквально затолкала обратно в себя прорывающийся кашель, и притянула Риса ближе к себе, опять заметив у него тот самый взгляд, озабоченно проверяющий, точно ли со мной все нормально.

Я застонала ему прямо в губы,он не стал больше ждать. Все желание Риса обрушилось на меня, словно вспышка на солнце класса X. Я чувствовала, как эти ватты на квадратный метр раскаленной кожи с каждой секундой приближают сильнейшую магнитную бурю. Я была уверена, что наш всплеск солнечной активности был бы заметен на Земле без всяких телескопов.

— «Тишина — это не только отсутствие звуков, но и возможность услышать самого себя», — так вот как нужно было понимать эти слова. Ну, себя я точно услышала, — отдышавшись, поддразнила я Риса, а он в ответ одарил мое плечо нежным поцелуем.

— Моя искорка выросла в настоящее небесное пламя, — нежно, но с гордостью ответил он. — Восхитительная молния.

— Спасибо, — прошептала я ему.

— За что? — удивился Рис.

— За то, что рядом с тобой я могу быть оголенным нервом. Постоянно быть открытой и чувствовать на сто процентов, не боясь, что ты не поймёшь. Ты все поймешь… Твои слова и прикосновения не вызывают тупой пульсирующей боли. Ты не ранишь меня. Будто бы мы одно целое.

— Мы и есть одно целое, Джинни, — смотря мне в глаза, тихо произнес Рис. — Это и называется истинной парой, когда чувствуешь вот так…

Мы ещё немного полежали в обнимку на диванчике, несмотря на то, что он для этого был возмутительно мал. Был в этом свой плюс: мы так тесно и жарко прижимались друг к другу во всех местах…

А затем нам пришлось рассредоточиться. Время убегало, как песок сквозь пальцы, а я не хотела уходить отсюда разочарованной. Хотя… Я поняла, что разочарованной я уже отсюда не уйду, и широко улыбнулась. Возможно, невероятный план Риса все же работает — мы создали здесь новые, яркие, прекрасные, сильные воспоминания.

Я бродила вдоль стеллажей, и мне уже начало казаться, что это бесцельное занятие, как вдруг на одной из полок что-то блеснуло. Я подошла поближе и выдвинула книгу сильнее. Ее обложка была инкрустирована уже знакомым мне витражным стеклом. Не знаю, зачем, но я провела по нему пальцами, и тихо пропела: «Когда Луна расколется на части…».

Все вокруг словно потеряло свой цвет. Оно не было серым, нет. Просто все стало блеклым, будто выцветшим со временем, как книги в этой библиотеке.

Я обнаружила, что мы с Рисом в библиотеке больше не одни. Какое-то существо стояло, прислонившись к стеллажу, совсем рядом со мной. Это был мужчина. Но его кожа была красной. Не ошпаренной, как после сильно горячей ванны, а прям красной и гладкой. Его плечи пересекали черные полосы, похожие на тигриные, и переходили на мускулистую грудь. Я заметила, что у незнакомца есть клыки. Они были крупнее, чем у урду. Он с любопытством разглядывал меня.