Книга Эхо твоих мыслей, страница 43 – Селестина Даро

Этот путь овладения способностью, которую я получила, показался мне чрезвычайно сложным. Но я не стала говорить об этом Дарису. Я растерянно хлопала глазами по сторонам. Я не была настолько уверенной в своих силах, как Дейтерия. Если Дарис хочет, чтобы я прошла по одному из канатов, мне бы не помешала страховка. Дарис почувствовал мою неуверенность и положил ладонь мне на спину.

— Начнем с простого. Поднимись на этот канат и попробуй сделать пару шагов в сторону, — предложил Дарис, указывая на тонкую веревку, которую и канатом-то назвать было нельзя. Зато она была натянута ниже всех остальных.

Я все ещё так же растерянно кивнула. Дарис подал мне руку и помог забраться наверх. Однако, как только я ступила на канат, мои ноги начали дрожать, а сердце забилось быстрее. Несмотря на то, что я всегда считала себя довольно ловкой, я боялась высоты. К тому же, держать равновесие даже на такой небольшой высоте оказалось очень сложно.

Дарис стоял рядом и поддерживал меня, подсказывая, как правильно распределить вес и контролировать движения. Я могла только догадываться, откуда он это знает. Постепенно я начала чувствовать уверенность и стабильность, а страх немного отошел на второй план. В общем-то, ничего сложного Дарис от меня пока и не требовал: он держал меня за руку, стоя на деревянном выступе, а я переступала то на пару шагов вперед, то на пару шагов назад. Этот канат висел не только ниже всех, но и ближе всех находился к дальней стене.

Через некоторое время я смогла пройти по нему несколько метров уже без поддержки, и внезапно на меня нахлынуло давно позабытое чувство ликования.

Дарис улыбнулся мне и сказал:

— Теперь ты понимаешь, зачем Лирин привел тебя сюда.

— Спасибо, — я на мгновение обхватила правую руку Дариса своими ладонями.

«Ты можешь достичь любой высоты, если научишься держать равновесие внутри себя», — сказал он мне мысленно. Не знаю, почему Дарис не рискнул сказать мне это вслух. Может быть, он считал эти слова уж очень личными? Но кроме нас здесь и так никого не было. Если только он не стеснялся Лирина.

Странно, но, именно сейчас, на контрасте, я поняла, что внутри моей головы его голос звучит как-то иначе. Внутри меня он был обволакивающим, теплым, игривым, мягким, и при этом благородным, изящным, с ярким тембром и достаточно сильный. А в реальности он казался скорее мощным, но не таким сильным. Ярким, но с оттенками стали, и уж точно не теплым и обволакивающим. С досадой я отметила, что мне больше нравится, как звучит голос Риса внутри моей головы, а не вне ее.

На занятие с ядами у нас уже не оставалось времени. К ужину мне следовало вернуться в замок.

— Перед тем, как ты уйдешь обратно, я хочу, чтобы мы попробовали кое-что еще, — сказал мне Дарис, выводя из руин. Его темные глаза переместились на меня, и, если бы Лирина не было поблизости, я бы подумала, что он говорит об еще одном поцелуе, к которому я все еще не была готова.

— Видишь, вон там, на четыре часа, стоит рябина? Дай волю своим силам, сожги ее молнией.

Ещё четыре дня назад, я бы не поняла, зачем мне просто так сжигать целое дерево… Но это была рябина. Рябина, которая запросто теперь могла убить меня.

Я не собиралась валять дурака, как героини в фильмах, которые я засмотрела до дыр, и ломать комедию в стиле «у меня не получится», «я не знаю, как это сделать».