Книга Эхо твоих мыслей, страница 54 – Селестина Даро

Я замотала головой.

— Я не могу, Лирин, — прошептала я, плача. — Просто не могу. Он действительно сломал меня. Смотреть на его издевательства выше моих сил. Быть его марионеткой… Я пью «Проклятье Дуба», чтобы он не мог завладеть мной своей силой, но какой в этом смысл, если Руан добрался до меня и так? Какой во всем этом чертов смысл, если все, что я делаю, оборачивается против меня?

— Не переставай бороться, Имоджен. Ради тех, кому ты небезразлична. Поверь, их больше, чем ты думаешь.

Слезы беззвучным потоком скатывались по моим щекам.

Лирин гладил меня по волосам до тех пор, пока в комнату не вошли Моргулия и ещё одна, неизвестная мне служанка. Я позволила им смыть с меня кровь Вирджинии. Я не могла сделать это сама. Я не могла даже смотреть на служанок. Вымыв меня, они заплели мои черные, как ночь, волосы, в тонкую косу. А затем одели в черный корсет, оголяющий часть груди и плечи, и темно-зеленое платье, юбка которого была сзади длиннее, чем спереди. По корсету вилась серебряная вышивка, и сейчас он представлялся мне щитом от Руана. За счет ребер жесткости корсет был крепче, чем вся одежда, которую мне приносили до этого. Я с отвращением посмотрела на свое отражение в зеркале, попытавшись нацепить на себя ленивую, сонную и безразличную ко всему улыбку. Мне стало тошно от самой себя. Для чего весь этот театр? Наверняка, Руан уже знает. В этом замке везде уши, везде глаза. Я разгладила складки на платье ледяными пальцами. Это были не просто нервы. Я была близка к срыву.

— Дайте мне сил противостоять злу, — шептала я всем богам, которые могли бы мне услышать. — Дайте мне сил противостоять Черной Лошади и его чудовищным замыслам, — молила я, надеясь, что они услышат меня.

— Никаких слез, — предостерег меня Лирин, когда я вышла. — Подними голову вверх. Когда увидишь короля — сощурь глаза, а потом хищно улыбнись. Пусть знает, что убийство Вирджинии не сломало тебя.

— Это взбесит его ещё больше. Он опять отыграется на ком-то из-за шторы, — хрипло ответила я.

— Может быть. Но это на какое-то время лишит его равновесия, а это — хорошо, — одобрительно покачал головой Лирин.

Я старалась не думать о том, что Дарис не пошел со мной в мою комнату даже после случившегося. Это не он нес меня всю дорогу до моих покоев, а Лирин. «Укрытие», — все еще слышались мне слова Дариса, которые он передавал мне по нашей связи, когда я была в трапезном зале. Мне хотелось, чтобы он был моим настоящим укрытием не только в мыслях, но и в реальности, в сердце. Чтобы я могла уткнуться в него, когда мне плохо, а не в Лирина. Чтобы он не боялся Руана и не ходил перед ним на цыпочках. Чтобы мы вместе могли противостоять ему напрямую, не играя в эти дворцовые игры. Чтобы он не сбегал тогда, когда он мне так нужен… Наверное, глупо этого требовать от того, кого знаешь не больше недели, и к тому же, от того, с кем ты не скреплен никакими обязательствами, не считая обучения.

Если моя улыбка спровоцирует Руана — бывшие короли, один, или, о чем я не хотела думать, все, опять получат от Руана новое наказание. Может быть, мне лучше было бы показать насколько сильно ему удалось сломать меня, чтобы оградить от мучений остальных?

Когда я увидела Черную Лошадь за столом, по его взгляду я сразу поняла, что он знает о том, что я убила Вирджинию. Но я послушалась Лирина и нацепила на себя недоумевающую дурашливую улыбку. Однако Руан не сразу поверил моей игре.