Книга Эхо твоих мыслей, страница 62 – Селестина Даро

— Но я не хочу, чтобы моя сила засыпала. По крайней мере, пока она бурлит, я чувствую ее. Не понимаю, почему ты так легко сдаешься, если вы хотели сделать меня запасным планом, — Я надула губы.

— Потому что магическое клеймо — это навсегда, Имоджен. Его магия вплелась в твое тело, в твою кровь. Нельзя просто убрать его — это будет иметь последствия. Ты можешь умереть!

— Я отказываюсь в это верить, Рис!

— Ты можешь сколько угодно отказываться верить в это, но из-за этого оно не станет менее правдивым, — в голосе Дариса звенела сталь.

Я сердито убрала его руки с талии и сделала пару шагов по канату вперед, раскинув свои руки в стороны. Злость творила со мной чудеса.

— Давай назад и заново, — повелительно буркнул Дарис. — Встань в этот раз одной ногой, опорной, и попытайся удерживать равновесие. Если будешь падать, тут всего два метра, я тебя поймаю. Или попытайся схватиться за канат рукой.

— Мне не понравилось это «или», — предупредила его я.

— Канат должен проходить строго посередине пятки. Стопа — ровно вдоль. Опорная нога — неподвижная. Не торопись шагать. Сегодня делаем основной упор на развитие равновесия, — напутствовал меня Рис, и в его голосе все еще звучало негодование.

Внизу подо мной послышался звон, но я не рискнула посмотреть туда.

— Что ты там делаешь? — окликнула я его.

— Не отвлекайся. Плечи не двигаются, спина в покое, голова не двигается. Подними руки выше плеч. Они должны помогать тебе искать баланс, как и свободная нога, между прочим.

Я почувствовала, как Рис поднялся ко мне по каменным ступеням.

— Не поворачивай голову и замри, — попросил он, и мне стало немного жутко от его просьбы. Я корила себя за недоверие, но поделать с этим ничего не могла.

Я ощутила, как Дарис аккуратно опустил мне на голову что-то холодное и тяжелое.

— Стакан с водой, — пояснил он. — У меня их, конечно, много, но ты все же постарайся не разбить ни один.

Как раз в этот момент я закачалась и стакан слетел вниз. Раздался треск, звон, хруст.

Дарис спустился вниз, взял из дальнего угла метлу и смел стеклянные осколки в угол.

— Ну вот! Это был один из моих любимых, с волютами! Он из сервиза моей прабабушки! — заворчал Дарис.

— Ты решил своими экспериментами разбить весь сервиз твоей прабабушки? Ты уверен, что он из твоих любимых? А то мне начинает казаться, что ты им не больно-то дорожишь, — буркнула я.

Дарис выругался.

— Когда ты не удержала стакан, мы проспорили Лирину сто серебряных монет, — холодно сообщил он.

— В смысле, мы? — взвилась я, и мое прерывистое дыхание начало мешать мне удерживать равновесие.

— Я поставил на то, что ты не разобьешь ни одного. Я же верил в тебя, Имоджен! — попытался оправдаться Рис. — А Лирин, мерзавец, сразу сказал: «Ставлю на то, что от твоего сервиза не останется ни одного стакана».

Я сорвалась вниз, но, благо, успела поймать правой рукой канат, вовремя взмахнув ей.

Дарис встал снизу так, чтобы поймать меня.

— Ну уж нет. Я ненароком могу переломать тебе кости. Не думаю, что ты отрастил себе лишние, — буркнула я.

Дарис рассмеялся и поманил меня пальцем. Моя хватка слабела. Мои мышцы не были настолько крепки, чтобы продержаться на весу и пять минут, в итоге я все же рухнула на Дариса. Он поймал меня, мы вместе с грохотом упали на пол, чуть прокатившись вбок.