Книга Эхо твоих мыслей, страница 89 – Селестина Даро

«Джинни — только для подружек, значит? А подружек у тебя, видимо, много», — буркнул Рис.

Но я знала, что этой фразой он воспользовался, словно ширмой для других чувств, которые сейчас переполняли его.

Все уставились на меня, ожидая моего ответа. Я поправила свой розово-фиолетовый локон, откашлялась и, смущаясь, сказала:

— Я сама пошла к барьеру.

На некоторое время установилась полная тишина, потому что все были шокированы моим ответом. Первой в себя пришла мама.

— Но зачем, милая? Зачем ты это сделала?

Ее вопрос послужил для меня искрой, из-за которой я взорвалась.

— Ты ещё спрашиваешь — зачем? Это не я скрывала от тебя правду. Представь, ты переезжаешь в другой город, и вдруг, твое новое окружение сообщает тебе, что неподалеку есть стена, за которой находится вполне реальный мир фейри. И что правительства водят нас «за уши», скрывая и перерисовывая значительный кусок карты мира! Ты бы не захотела убедиться воочию, так сказать? Осталась бы в стороне? Особенно после стольких лет, когда у тебя, в отличие от всех остальных, вместо приятных, интересных, реальных впечатлений был лишь компьютер?

На моих глазах выступили слезы. Я не собиралась заходить так далеко в этом разговоре.

Мама взялась за голову.

— А уши? Что разбудило твою кровь фейри? Ты прошла Метаморфозу?

— Что? Ну, если ты это называешь Метаморфозой, можно и так сказать. Я, в-общем, — осознавая, насколько глупым, авантюрным и рискованным тогда было мое поведение, я замялась и отвела взгляд в сторону. — Нашла у барьера шкатулку. В ней был пузырек с жидкостью. И я попробовала ее.

— Имоджен! — вспылила мама. — Я тебя этому не учила!

Мои уши вспыхнули, словно пуансеттия на Рождество.

— Я все равно пока не понимаю, что с тобой произошло. Ты можешь нормально рассказать нам все, от начала и до конца?

— Я попробовала содержимое пузырька, и стала такой. А потом на нашем дворе объявился Руан в облике коня. Кто-то пытался убить его. И я закрыла его от рябиновой стрелы собой, — вкратце попыталась объяснить я. — Подожди… Я тоже кое-чего не понимаю. Если Цендр наш сводный брат, то получается, наш отец оставил в Аркадии свою истинную пару ради тебя, мам? Разве так бывает?

Мама улыбнулась.

— Нет. Саламандр так и не встретил свою истинную пару. Цендр родился в результате случайной связи с одной из Лунных Ведьм.

От этих слов у меня отлегло от сердца. Я бы не хотела, чтобы что-то очернило память об отце.

Я случайно коснулась кожаных штанов, и поняла, как сильно хочу переодеться. Переодеться в черные джинсы, черную футболку со светящимся кельтским узором и черно-фиолетовую толстовку. Переодеться в нормальную одежду. Конечно, мое тело изменилось, и я теперь уже не человек. Возможно, рукава будут коротковаты, как и джинсы, но я это переживу.

— Мама, я думаю Имоджен нужна передышка, — послышался голос Ноя. — Лир, когда девушки выйдут из комнаты, я поделюсь с тобой парой нормальных шмоток. Конечно теми, которыми сам давно не ношу, но твой прикид реконструкторов — никуда не годится, чувак. Эта бригантинная жилетка…

Ной кашлянул в кулак. Лирин посмотрел на меня. Я поспешила ретироваться в свою комнату. Мне действительно нужна была передышка.

Я зашла в душ и стояла там, под струями воды, не менее часа. Мне требовалось смыть с себя въевшийся аромат королевства Бузины. Я неистово, до красных полос терла себя мочалкой, смывая события последних двух недель. Внезапно для самой себя я поняла, что там, за барьером мне удалось сохранить свой рассудок лишь благодаря Рису. Там он стал моим укрытием, моей тихой гаванью. Если бы не его поддержка — все происходившее со мной давно бы меня сломало.