Книга Няня выбирает Любовь!, страница 116 – Александра Каплунова

Они ее нашли. И теперь идут за ней.

— Когда они были здесь? – я схватил Жанну за руку. – Когда?!

— Больно! – она вырвалась. – Да сегодня утром! Когда я приехала, они уж тут были. Спрашивали про девку твою.

— Что ты им сказала?

— А что было сказать? – она пожала плечами. – Что в город уехала. А они такие расстроились… Еще что-то говорили про жену, ну я им и пояснила, что как есть на деле.

Она еще и усмехнулась злорадно.

Поняли… они точно все поняли. Что я Веру скрывал от них. И что никакая не жена она мне. Да они и тогда уже поняли все, когда на постой останавливались! Но решили не торопиться? А теперь что?

— Они поехали в город? – голос мой сделался ледяным и колючим. Жанна, почитай, и не слышала от меня такого. Да и плевать. Пусть жмется. Вон уже на лицо сбледнула под моей яростью.

— А я их что, провожала? – Жанна отступила к стене. – Кайрон, ты чего так?

Они поедут в город, но по пути должны проехать через деревню… Если я их не встретил, то либо они другой дорогой двинули, а та длиннее, но все едино в деревню приведет.

Либо уже в деревне были… Могли ведь и затаиться где-то рядом. Черт их знает. Может, решили обстановку разведать сперва?

И коли в деревню пойдут, то им там расскажут все.

А Вера с Томасом едут медленно, на санях, даже с проводником. Легкая добыча...

— Убирайся, – прошипел я Жанне. – Убирайся, пока цела, Жанна. И не возвращайся сюда больше.

Она, видимо, почувствовала что-то в моем голосе, потому что больше не стала спорить. Подхватила сундук, поволокла к двери.

— Знаешь, – сказала она на пороге, – а может, оно и к лучшему. Девка-то у тебя уж больно хороша. Не для тебя такого.

Я захлопнул дверь у нее перед носом. Метнулся к своей спальне, взял из комода несколько накопителей и поторопился наружу.

Жанна уже уехала. Только сани позвякивали вдалеке. Но я их уже не слушал. Наскоро перенастроил защиту на доме.

Медвянка все еще стояла у крыльца, фыркала и била копытом. Умная кобылка, видно, чувствовала мое настроение.

Вскочил в седло и погнал обратно к деревне. Если боги милостивы, я успею предупредить Веру. Успею перехватить ее. Уберечь.

Если нет...

Нет, не буду думать об этом. Я успею. Обязательно успею.

Медвянка летела по дороге еще быстрее, чем час назад. Деревья мелькали по сторонам черными штрихами. Снег летел в лицо, но я не чувствовал холода.

Только бы успеть. Только бы они еще не тронулись в путь...

Медвянка неслась по дороге, и я вглядывался в каждый поворот, в каждую тень между деревьями. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Только бы успеть... Только бы они еще были в деревне...

Но уже на половине пути я уже обнаружил кое-что, что заставило меня резко осадить лошадь.

Сани. Опрокинутые, наполовину съехавшие в канаву. Один полоз сломан, груз разбросан по снегу. Козы блеяли где-то в кустах, куры кудахтали в разбитых клетках.

Мое сердце остановилось.

— Томас! – отчаянно позвал я, соскакивая с седла. – Вера!

Тишина. Только ветер в ветвях да недовольное блеяние коз.

Я осмотрел сани. Следы борьбы в снегу. Много следов. Конские копыта, сапоги... И кровь. Несколько капель на белом снегу.

Нет, нет, нет...

— Эй! – донесся слабый стон из-за саней.

Я перемахнул через опрокинутую телегу. В канаве, почти засыпанный снегом, лежал сын старосты, Симайн. Живой. Слава богам, живой. Лицо разбито, из рассеченной брови сочится кровь, но дышит.