Книга Няня выбирает Любовь!, страница 51 – Александра Каплунова

Придется по старинке.

Еще одна тварь кинулась вперед, выставив когти в явном намерении порвать меня в клочья.

Глубокий снег не давал возможности для нормальных маневров… Я едва успел отшатнуться, чтобы избежать удара, но снежный наст под ногами был слишком глубоким, и мои движения замедлялись.

— Черт, – прошипел я, ухватившись за палку крепче.

Поморник схватил ее своими зубищами и буквально выволок меня из сугроба. Пожалуй, стоило даже поблагодарить его за это, потому что там я утопал почти по пояс, а здесь стоял всего по щиколотку.

Едва ощутив под ногами опору и сумев выровнять свое тело в пространстве, я снова маханул ножом, не церемонясь, прямо по шее этой заразы.

Поморники – хищники. Что-то смешанное из животного и нечисти. Церемониться с ними точно не стоит. Сколько людей каждый год умирает от их зубов? Даже волки не нападали так часто, как эти твари.

Я быстро осмотрелся, прикидывая, как лучше действовать. Едва та, что держала палку, замертво упала, еще одна из тварей, крупнее остальных, бросилась на меня с жутким ревом.

Она прыгнула, широко раскрыв свою зубастую пасть, но я успел выставить перед собой палку. Тварь врезалась в нее с такой силой, что я едва не выпустил ту из рук. Она рванулась назад, но я успел пнуть ее в бок. Тварь взвизгнула и тут же развернулась, пригибаясь к земле и зашипела на меня.

— Ну же, – выдохнул я, чувствуя, как холод проникает в каждую клетку тела.

Я слишком долго на ногах. Слишком долго с лесу. Нужно заканчивать быстро, пока я еще не устал. И пока на запах крови не сбежались другие дряни.

Одна из тварей обошла меня сбоку. К тому же вернулась и та, что я ранил первой… Я видел, как их зеленые глаза сверкают в снежной темноте, и понял, что они пытаются окружить меня.

— Так не пойдет, – я развернулся, чтобы видеть их всех разом.

Тварь вонзила когти в снег, готовясь к прыжку. Я вскинул нож и сделал шаг вперед, намеренно сокращая расстояние, чтобы застать ее врасплох, с силой и размахом ударил ее по башке палкой. Та отлетела, а моя импровизированная дубина разлетелась в дребезги.

Еще разворот, я схватил за шкирку следующую, что дернулась на меня. Длинные лапищи уже пытались достать до моего горла или куда она там целила, но я уже всадил кинжал ей под ребра. Кровь хлынула в рукав и промочила насквозь рукавицу. Но не моя, и на том спасибо.

В этот момент последняя, самая хитрая из них, зараза, воспользовалась секундной заминкой, пока пытался вытащить кинжал из тела ее подружки...

Мы кубарем полетели по снегу. Резкая боль дернула лицо.

— Ах ты, дрянь! – рявкнул я, сбрасывая ее с себя.

Кровь заструилась по щеке, горячая, обжигающе контрастируя с ледяным ветром. Порез пульсировал, но, похоже, был не столь уж глубок. Дерьмо заключалось в том, что я выронил нож и теперь тот поблескивал аккурат под лапами поморника.

Тварь снова бросилась на меня, но я успел схватить ее за шею. Она захрипела, пытаясь вырваться, но я свернул ей голову прежде, чем лапищи вонзили в меня когти. Хруст позвонков, и ее тело обмякло.

Я отшвырнул ее в сторону вытирая кровь с лица. Поднял кинжал, пока тот не замело…

Я повернулся к дереву и быстрым шагом приблизился, задирая голову. Вера, дрожа, держалась за ветку, ее лицо было бледным, губы посинели, а в глазах застыл настоящий ужас. Похоже, девчонка сильно напугана.