Книга Няня выбирает Любовь!, страница 59 – Александра Каплунова

Платье мое лежало у него в заплечном мешке. На мне же теперь были те самые рейтузы, а поверх – мужские брюки. Кому они принадлежали и как долго висели в этом домике, я старалась не думать.

Уже к концу первого часа я начала понимать, что после вчерашнего мои ноги попросту горят. Как я вчера умудрилась промокшая и замерзшая уйти так далеко – не представляю. Наверное на чистом адреналине. Теперь же спасала лишь мысль о том, что где-то там нас ждет Томас. И теплый дом.

Но даже она вскоре перестала придавать сил…

Я все больше начинала отставать, хотя мысленно и подгоняла себя. Даже и не представляла, что идти по снегу час с небольшим будет столь тяжело.

Кайрон в очередной раз обернулся через плечо и заметил, что нас разделяет добрых пять метров. Кажется, ветер донес до меня его ругательства.

— Устала? – крикнул, заглушая шум метели.

Я упрямо помотала головой. Осуждение в его взгляде не заставило себя ждать.

Он ведь и сам, наверняка устал… Сколько времени назад ушел из дома? Не ел толком, по лесу сколько ходил…

Он ухватил меня за руку и почти потащил следом.

Ну, хоть на руки брать не вздумал. А с таким тягачом идти стало все ж да немного полегче.

Наверное, только чудом я не свалилась в сугроб под каким-то кустом по пути… Ну, и еще, конечно, стараниями Кайрона.

Когда же мы вышли к дому, я была готова просто скакать от радости. Во мне словно второе дыхание открылось и последние метры до дома, я едва ли не окрыленная летела.

Томас выскочил из дверей как был – в легкой рубашке, домашних льняных штанах. Хоть ноги в валенки сунул. На глазах мальчишки тут же слезы навернулись, а сам покраснел весь.

— Вера! – закричал и ко мне кинулся. Обнял своими ручонками, стиснул за пояс.

— Все хорошо, – я и сама дрожащим от слез голосом заговорила и потянула его быстрее в дом. Кайрон нас обоих туда толкать вдовесок принялся.

Едва внутри оказались, я шарф принялась распутывать. Томас мне в том помогал усердно и весьма поспешно.

И рыдал при этом. Вот мальчишка. Весь извелся…

— Ну, хорош нюни распускать, – шикнул на него отец. – Сам делов наворотил…

Я глянула на Кайрона и тот осекся. Мы с Томасом еще поговорим обо всем, но сейчас, когда ребенок почти сутки провел один в ожидании нашего возвращения, да еще и ревел, всхлипывая, меня раскутывая и от снега отряхивая… разве ж не наказал он себя уже достаточно? Видно же, что переживает.

Томас-то язык прикусил, всхлипы все пытался сдерживать, в себя проглатывая.

— Все хорошо, – я, наконец, освободилась от зимнего тулупчика и теперь устало опустилась на скамью возле вешалки.

— Прости меня, пожалуйста, – Томас уселся рядом и крепко обнял, в плечо мне лицом уткнувшись. – Я не хотел так. Я так больше никогда делать не стану.

Я обняла его в ответ и принялась поглаживать.

А Кайрон… Он неожиданно с другой стороны от нас уселся… И обнял уже обоих. Томас между нами, как в бутерброде оказался и от того буквально опешил. Впрочем, как и я сама. Мальчишка даже всхлипывать перестал. Глаза огромные на отца поднял.

— Вот и не делай так больше, – строго произнес Кайрон. – А то твой отец раньше срока поседеет.

Мальчик кивнул со всей ответственностью. И сам за отцовскую руку ухватился. Я потянулась в ответ их обоих обнять и глаза прикрыла.

Кажется, я дома.