Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 175 – Александра Каплунова

— Это ваши покои, барышня, — Маша открыла одну из дверей.

Комната оказалась просторной и светлой, с тремя большими окнами, выходящими в сад. Обои нежно-голубого цвета, светлая мебель, кровать под балдахином, туалетный столик с зеркалом, письменный стол у окна... И даже камин здесь имелся.

— Ванна будет готова через полчаса, барышня, — сообщила Маша. — Я помогу вам переодеться к ужину.

Оставшись одна, я неспешно обошла комнату. Неужели я буду жить здесь?

За окном виднелась часть сада. Дорожки отделены были от парка аккуратно подстриженными кустами. Чуть в глубине можно было различить беседку, увитую зеленью. Все изящно, аккуратно и чисто.

После дороги ванна показалась настоящим блаженством, а что уж говорить о том, что я и вовсе в этой жизни вот так не купалась. Банька с бадейкой, да кадка-корытце, все, что мне доставалось.

Маша помогла мне вымыть и подсушить волосы, а затем уложить их в простую, но элегантную прическу. К ужину я надела одно из платьев, подаренных Анной Павловной — темно-зеленое, с узким лифом и широкой книзу юбкой.

За ужином Фридрих Карлович развлекал нас рассказами о последних событиях в столице, о недавно открывшемся музее и новом балете, который готовили в Мариинском театре. Я слушала, стараясь запоминать названия и имена, но мысли мои были заняты другим. Все это время, весь путь до Петербурга, меня мучил один и тот же вопрос.

Вот и сейчас он зудел у меня внутри. Не давал не то что покоя, а даже еды вкуса я не почуяла толком.

После ужина Фридрих Карлович откланялся, сославшись на дела, кои надобно было уладить после поездки.

Анна Павловна собралась подняться к себе. Но я к тому моменту уже запаслась решимостью.

— Тетушка, — заговорила я, когда мы остались одни в гостиной. — Могу я поговорить с вами?

Она посмотрела на меня с легким удивлением. Хотя мне оно показалось наигранным.

— Что-то срочное? — точно бы она и не понимает, чего именно я могу хотеть от нее.

— Да, — я добавила в голос побольше твердости, но все же настолько, чтобы не граничить с грубостью. — Я больше не могу находиться в неведении. Вы обещали мне грамоту и вольную. Я хотела бы знать, когда...

Барыня остановила меня порывистым жестом и взглядом широко распахнувшихся глаз.

— Не здесь, — тихо зашипела она, окинув взглядом гостиную. Слуги уже вышли, но вернуться могли в любой момент. — Пойдем ко мне в кабинет.

Я последовала за ней на второй этаж, где в глубине коридора находился небольшой кабинет, типичный для подобного дома. Панели на стенах, большой стол и множество книжных шкафов.

— Садись, — указала она на кресло возле стола.

Я опустилась в него, расправила юбки, как учила меня барыня. Спина прямая, руки спокойно лежат на коленях. Я больше не сутулилась и не комкала ткань в пальцах, как делала раньше от волнения.

— Итак, — Анна Павловна расположилась напротив, внимательно меня изучая. — Ты спрашиваешь о вольной.

— Да, — я не опустила глаз под ее пристальным взглядом. — Вы обещали. Я уехала с вами.

— Нетерпелива, — заметила она с едва заметной усмешкой. — Но справедлива. Я не забыла о своем обещании, Дарья.

Она помолчала мгновение, оглядывая ровную стопку пустых бумаг, словно обдумывая что-то, а после продолжила:

— Завтра к вечеру нужный человек привезет все необходимые бумаги.