Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 210 – Александра Каплунова

К нам подошел Фридрих, сияющий от гордости.

— Настоящий триумф, Дарья Викторовна! — воскликнул он. — Профессор Келлер просит вас присоединиться к его исследовательской группе. А это высочайшая честь!

— Но... разве женщинам можно? — удивилась я. Кажется, сегодняшний день был просто верхом моей эйфории.

— Для таланта делают исключения, — подмигнул Фридрих. — Особенно когда за ним стоит влиятельный супруг, чей внезапный визит заставил наших скептиков прикусить языки.

Александр засмеялся.

— Я тут совершенно ни при чем. Это целиком ее заслуга. Я лишь счастливый свидетель ее успеха.

— Пойдемте отпразднуем ваш успех, — предложил Фридрих. — Я знаю прекрасный ресторан неподалеку.

— С удовольствием, — кивнул Александр. — У нас всего неделя, и каждый вечер должен быть особенным.

Пока мы собирали мои чертежи и модель, я не могла не думать о том, насколько странным и прекрасным образом сложилась моя жизнь. Наш брак с Александром — союз, поначалу казавшийся вынужденным решением, превратился в нечто глубокое и искреннее. Даже живя порознь, мы научились поддерживать и ценить друг друга.

Мне не хватало его ежедневного присутствия — наших разговоров, совместных прогулок, его взглядов. Самого времени с ним рядом. Но я ценила и то, что имела — его безоговорочную поддержку моих устремлений, его гордость за мои достижения, его письма, в которых он рассказывал не только о делах имения, но и о том, как меняются краски неба на закате, как поют птицы в саду, как он думает обо мне, глядя на звезды.

В письмах мы узнавали друг друга ближе. А чувство, что было натянуто звенящей струной промеж наших сердец, обострялось. И вот в такие его приезды, я готова была едва ли не петь на Дворцовой от счастья, что затапливало меня с головой.

В ресторане Александр рассказывал о новых книгах, которые привез мне, о том, как выросли молодые яблони, которые посадили Виталина с Кузьмой.

Вита — одна из немногих, кто знал, чем все обернулось в Петербурге. Без подробностей, конечно, но Александр читал ей мои письма и записывал под ее диктовку ответы.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала я, когда подали десерт. — Помнишь ту проблему с ирригацией на южном поле? Я думаю, нашла решение.

И я рассказала ему о новой системе каналов, которую разработала между своими основными проектами. Просто потому, что знала, как это важно для него, для имения, для крестьян, работающих на той земле. Даже находясь вдали от них мне хотелось сделать жизнь тех людей проще.

Александр слушал внимательно, задавал вопросы, делал заметки. Он никогда не относился к моим идеям снисходительно — даже к тем, что касались традиционно мужской сферы управления хозяйством.

— Блестяще, — подытожил он. — Я поговорю с управляющим, чтобы начали подготовку к осени.

Мы говорили о моих новых проектах и его планах по развитию имения. О Наташе, которая показывала большой талант к музыке. О путешествии в Европу, которое мы планировали совершить в следующие годы.

— О чем задумалась? — тихо спросил Александр, когда Фридрих отлучился, чтобы поприветствовать знакомого.

— О том, как удивительно устроена жизнь, — ответила я. — Не знаю, существует ли судьба, но иногда кажется, что все испытания ведут нас именно туда, где мы должны быть.

Он понимающе кивнул и коснулся моей руки.