Книга В пирогах Счастье, страница 153 – Александра Каплунова

— Нина? — Дулься, кажется, только теперь отмерла. — Ты куда собралась? Тебе лежать велено.

Я головой упрямо помотала.

Если Вилен потерял магию снова, у него наверняка опять все болит внутри. Еще и за меня, поди, волнуется.

— Отведи меня… — просипела я, через силу себя заставляя подняться.

Но тут в коридоре что-то загрохотало. Я обратно опустилась, не удержавшись на слабых ногах.

Крики какие-то, возмущения.

— Вернитесь в палату сейчас же! — голос доктора звучал с явным возмущением. В ответ ему кто-то что-то отвечал, но мне было не разобрать…

Возня какая-то, мы все на дверь смотрим.

И тут в проеме Вилен явился.

Я уж и сама к нему кинулась. Покачнуло меня, правда, но он в два шага рядом оказался, и на пол мы уже вместе уселись, обнявшись.

— Нина, — его голос тоже сиплым был. Ладони горячие меня за лицо ухватили. Глаза синие, в коих сейчас настоящий шторм плескался, перед моими напротив. И смотрят. Смотрят в самую душу. — Родная…

И целовать принялся. Куда придется. Лоб, щеки, кончик носа, по губам вскользь. А я сижу, плачу, дурочка. Сама за него хватаюсь суетно, боюсь, что денется куда.

— Да тьфу на них, — доктор где-то на фоне ругнулся. — Марфуша! Прикати сюда еще койку! А то опять ведь через все отделение потащится! Любовь у них тут любовная.

Мы рассмеялись сквозь слезы. Тут и дети подоспели, к нам на колени забрались. Мы и их обняли, стиснулись все вместе.

— Ой, ну не могу, ну вы что такое… — запричитала Дульсинея, рядом стоя. Квохча наша. — Застудитесь ведь. Пол холоднючий!

Я поднялась не без труда, Вилен за мной с детьми вместе. Я и Дульсю обняла.

— И тебе спасибо, что рядом всегда.

Дулься краем фартука своего завсегдашнего глаза утерла.

— Скажешь тоже, — отмахнулась, когда я ее выпустила, но видно, что и ей тепло на душе. Все ж как-никак, а она тоже часть семьи.

Мы с Виленом сели на постель рядышком, я на него наглядеться не могла теперь. Осунулся так, под глазами тени какие, щеки впалые, волосы потускнели. А все равно никого лучше на свете нет для меня.

— Пойдемте-ка, обед уж скоро, принесем им сюда, — Дулься ребят на выход затолкала. Поняла, что одним нам тоже побыть надобно.

Я ладонью щеки его коснулась осторожно. Вилен глаза прикрыл, занежился.

Ниже повела, по шее, плечу, груди коснулась.

Вилен воздух носом втянул порывисто. Глаза открыл, но вниз и в сторону глядит.

— Вилен, — позвала тихо.

Он на меня глянул… и от боли, что в его глубине плескалась, мне и самой худо сделалось.

— Все нормально, — улыбнулся вымученно. Но я головой качнула.

Где ж тут “нормально”?

— Оно… совсем ушло? — я не знала, как здесь правильно подступиться. — Как… тогда?

Он кивнул, снова взгляд от меня пряча.

Но тут уже я его лицо в ладони взяла.

— Значит будем снова наполнять, — и к губам его потянулась. Он застыл на миг, после усмехнулся, и сам уже в мои губы впился. Голодный.

— Ну вы на них посмотрите, а? — доктор снова в дверях стоял. А мы его и не замечали.

Нам и так хорошо было.

Неделя в больнице прошла незаметно. К нам постоянно кто-то приходил. То Анфиса, то Марфа, то Летиция со всей семьей. Все волновались и старались принести нам чего вкусного поесть-попить, больничная еда-то скудная была…

А кроме них и другие люди заглядывали. Завсегдатаи нашей пекарни, Виленовы друзья, да кого ж только не было. Даже Ольга в один из дней зашла…