Книга В пирогах Счастье, страница 20 – Александра Каплунова

— Не шуми, – отозвалась я. – Слышу, спасибо.

Дулься прищурилась, пытаясь разглядеть, кто там у меня в постели посапывает.

— Это что, меньшой что ли? – с удивлением уточнила она, поднимая выше лампу, что держала в руке.

— Ты знала, что он в кухне спит иногда? – так же шепотом спросила я, обуваясь и подвязывая волосы.

— Как в кухне? Они ж в приют уходят… – значит не знала.

Я губы поджала и головой качнула. С этим тоже предстоит разобраться. Что там за приют такой, из которого дети бегают деньги зарабатывать и на полу каменном спать..? Это хорошо, что он у такого хозяина работает. А иначе б что? Под мостом бы ночевал?

Я тихонько вышла, притворив за собой дверь. Пусть поспит спокойно.

— Иди, я сейчас приду, – кивнула Дульсинее в сторону кухни, а сама направилась на улицу. Всяк людские потребности были нам не чужды.

На улице как раз рассвет зачинался. Небо алое, лучами золотистыми прошитое, ярким казалось и глубоким. Красота… Запах вишен и яблок доносился с сада легким ветерком. Жаль только двор весь хламом завален.

Вот коли пойдет все, как надобно, за него следующим и возьмусь. И баньку в порядок надо привести. А то туда не поймешь зачем ходят – мыться или еще больше пачкаться.

В кухне Дульсинея уже кадку с тестом выволакивала из-за печи, я ей на подмогу подоспела.

Тесто поднялось славное, воздушное, мягкое, а аромат его мигом всю кухню наполнил. Любила я запах добротного теста. О доме правда кольнуло слегка… Но быстро беспокойство унялось. За работой грустить некогда.

Начинки еще вчера подготовили и в ледник-кладовку спрятали. Как холодильник наш, только целая комната. И мясо перекрутили, да с луком обжарили. И капусту и яблоки те же. Яйца отварили вот, а свежей зелени хватало. Оставалось накрутить пирогов, пока печь прогревалась. Этим мы и занялись.

Дульсинея споро руками работала, схватывала тоже на лету. Знай только подсказывай ей, чего куда класть, да как защипывать. Шарлотку вот тоже поставили сразу в четыре большие формы. Благо печь тут была что надо, недаром таверна. Тут, наверное, в былые времена сразу много чего готовили. И противней нашлось, и даже пазы в печи под них имелись, все, как надобно.

Работа с Дусей ладилась на славу. Скоро и Боди проснулся и сонно глаза потирая к нам подоспел, его я посадила завтракать. А следом, когда первые партии уже начали подрумяниваться в печи, а по кухне разлился благостный аромат свежей выпечки, подтянулся и Вилен.

Он встал в дверях и поводил носом, явно принюхиваясь.

— Значит все же взялась? – фыркнул он, подперев косяк плечом.

— Как видишь, – улыбнулась я, упирая руки в бока. Вспоминать о его ночных бдениях я сейчас не планировала. Хотя мы совершенно точно еще об этом поговорим. Но не сегодня – всему свое время.

— А что, простого хлеба было мало?

Я слегка поморщилась, вытирая руки о фартук, прищурилась. Вот ведь человек-недовольство.

— Если ты хочешь, чтобы это место до конца дней твоих носило репутацию злачной таверны для пропоиц, – я все же смерила его весьма многозначительным взглядом, – я могу хоть сейчас все повыкидывать и пойти поискать себе другую работу.

Он хмыкнул, но, видимо, решил оставить свое мнение при себе.

— Ваяй уж, раз начала, – он пересек кухню с нарочито равнодушным видом, хотя я-то видела… ВИДЕЛА! как он принюхался и сглотнул. Налил воды себе холодной целый ковш, выпил. Жажда мучает, дорогой?