Книга В пирогах Счастье, страница 36 – Александра Каплунова

“Говори уж”. Легко сказать! Вопрос был… весьма интересный. И я даже не представляла, какую реакцию выдаст наш доблестный хозяин на такое мое заявление.

— Я хочу стать твоим партнером.

Бедолага только глотнул взвара и тут же зашелся кашлем, когда напиток явно пошел не в то горло. Я сочувственно по спине его постучала, но все ж заглянула в лицо, ожидая ответ.

— Партнером? – он как-то странно оглядел меня. Иначе, чем обычно. Как-то оценивающе что ли… – Ты, конечно, ничего…

Сведя брови, я немного отстранилась, прежде чем смысл сказанного вдруг дошел до меня в том контексте, о котором, похоже, подумал Вилен. Я хватанула воздух ртом, а руки зачесались его огреть чем-нибудь потяжелее.

— Ты о чем подумал, паскудник? – для верности я еще и полотенцем его по плечу саданула. – Партнером по бизнесу, а не по кровати, балда!

Вилен густо покраснел и что-то бормоча под нос уткнулся в чашку. Даже и не думала, что смогу его так по дурацки смутить. Еще и сама едва не покраснела.

Нет уж…

Я покосилась на него, сама тоже прячась за чашкой отвара и увлеченно его попивая. Пара секунд передышки, ага? А ведь если его подстричь поаккуратнее, патлатого такого, побрить бы, да в чистое обрядить, совсем и ничего бы вышел молодчик.

Едва себя на этой мысли поймала, тут же запихала ее подальше, чуть сама уже не подавившись. О чем думаю вообще, а?

— Тридцать на семьдесят с прибыли, – наконец буркнул он.

Я вскинула брови.

— Тридцать тебе, семьдесят мне?

Вилен тоже брови поднял, но вовсе не вызывающе, как я, а недоуменно.

— Ага, а больше тебе ничего не надо? Вон хрена корень лежит, здоровенный тако, – он ткнул пальцем в белый корнеплод, торчавший из корзины с овощами.

— Это наглость, Вилен, – я задрала голову и глянула на него высокомерно. – Если бы не я, мой опыт, энергия, идеи…

— Ты еще список составь, – он кивнул на стопки листов. Ну да, любила я списки, что спорить.

— Пятьдесят на пятьдесят, Вилен. Это будет честно.

— Шестьдесят на сорок, – усмехнулся он в ответ. И на этот раз ядовито добавил, – сорок твои. Шестьдесят мои, Нина. Это будет честно. Таверна-то изначально моя. И вложения тоже.

Я скрежетнула зубами, но… это и правда было более чем щедрое предложение с его стороны, если посудить. Мы делали ремонт за его счет в его таверне… Я не вложу сюда ни медяшки, а в случае если дело не пойдет, то ничего не потеряю.

— Идет, – я протянула ему руку. Вилен усмехнулся на этот мой истинно мужской жест, но руку все же пожал.

Так всего за неделю с небольшим из подавальщицы в захудалой таверне, я стала партнером в перспективной пекарне.

А что, очень даже неплохо!

Кстати все это время я не замечала Вилена с бутылкой, что не могло не радовать, потому как по рассказам Дульсинеи раньше он квасил почти каждый вечер. Труд облагораживает человека!

Впрочем, сейчас ему было попросту некогда этим заниматься. Мы без конца готовили, торговали, строили планы… Вилену приходилось рыскать по городу в поисках рабочих и поставщиков. Мы едва успевали перевести дух.

Постепенно слухи о наших пирогах стали доходить все дальше, и к концу второй недели у таверны уже выстраивалась очередь. Я даже не ожидала, что люди так быстро привыкнут к чему-то новому. Теперь выпечка разлеталась за каких-то пару часов после открытия. А готовить больше было нереально. Мы с Дульсинеей и так начинали еще затемно. Да и в печах места было не так много. А сама кухарка уже буквально изнывала от количества работы. И я понимала ее, в одиночку это было невозможно осилить. Мальчишки же теперь были заняты на улице, торговали под приглядом Вилена.