Книга В пирогах Счастье, страница 70 – Александра Каплунова

— Ага, – отозвался. Я и припустила. Только не в кухню, а к Дульсинее в комнату.

Постучала к ней и голову сунула.

— Дулься?

— Заходи, – позвала женщина, она что-то штопала, сидя за столом.

Я тихо дверь за собой прикрыла.

— Это только между нами, – начала издалека, но не слишком. Дульсинея тотчас штопку свою отложила. Сплетни она любила. – Скажи-ка, а ты давно Вилена знаешь?

— Да прилично уж…

Я еще раз на дверь оглянулась, но все ж решилась. Вытащила из-за пазухи лист и к Дульсинее подошла.

— Вот, погляди, не знаешь, кто это с ним?

Дульсинея портрет взяла, на свет развернула.

— Так Лючия это, – усмехнулась она. Но не радостно так, с горечью скорее.

— Лючия?

Дульсинея на меня посмотрела с прищуром, улыбнулась хитро.

— Невеста его была, – подтвердила-таки мою догадку.

— Но женой не стала, я так понимаю?

— Нет, как он со службы ушел и чин потерял, так она помолвку и разорвала.

Вот-те на… И дар потерял, и невесту.

— А тебя почему это так интересовать стало?

Я плечами пожала, надеясь, что больше себя ничем не выдала. А у самой сердечко то стучит. Больно за Вилена…

— Да мы комнату разбираем, а он так странно его в мусор сунул. Вот и решила спросить.

— Праздное любопытство, значит? – спрашивает, а сама похихикивает.

— Ой, Дулься, ну тебя, – махнула на нее рукой, а сама на девицу эту на портрете смотрю. Красивая, тоненькая. Кудри светлые. Такие ему, выходит, нравятся?

Я-то совсем иная… Кожа у меня чуть смугловатая, с золотистым оттенком скорее. Глаза темные, а волосы и того подавно. Еще и густые, непослушные, волнами лежат. Обычно-то я в пучок их собираю.

И чего, спрашивается, сравниваю?

— Меня-то, может, и ну… а Вилен на тебя иначе смотреть стал.

— Это в каком таком смысле?

— Ну прежде-то ты иная была. Теперь новая совсем, – и снова щурится. Сдается мне, что и Дульсинея давно поняла все, что не та я, а история про память – филькина грамота… – Вот на новую ему явно смотреть нравится.

— Да ну конечно, – фыркнула я и на выход отправилась. – Скажешь тоже.

На том я и вышла от нее. А у самой улыбка до ушей.

Может, у него вкусы поменялись..?

А посреди лестницы я встала как вкопанная. Это что вообще за мысли?!

Не мудрствуя лукаво, я быстренько проверила кухню и кладовую, и только головой покачала: да тут ведь совсем ничего не осталось, разве что парочка засохших корочек хлеба. Без толковой плиты я даже суп-то нормальный не сварю, не говоря уже о второй стряпне.

Ладно, придется сходить на рынок… Уж днем-то в людном месте вряд ли проблем стоит ждать.

Монетки Вилен мне выдал парой дней раньше. Я уже неплохо ориентировалась в местных расценках, поэтому торговать не боялась.

Натянула свою легкую накидку, надо же прилично выглядеть, прихватила кошель и отправилась за съестным. Ремонт ремонтом, я домашних кормить надобно.

Пешком до центральной площади было всего ничего. Прохожие улыбались мне в ответ, птички пели, настроение у меня сделалось преотличное. Мысли о наших отношениях с Виленом и моих на него реакциях я пока отмела в сторонку.

На площади уже шел оживленный торг: повсюду слышались крики продавцов, стучали колеса телег, а в воздухе пахло свежей рыбой и пряностями. Я прошлась по рядам, прикидывая, что могу купить на обед, чтобы приготовить как-то без толкового очага.