Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 51 – Эмили Гунн, Aequo Animo

— Своё согласие на уничтожение моего венчального браслета, — послала я Дракону прожигающий взгляд. — Для девушки это существенная жертва, знаешь ли.

Торин сжал челюсти, заиграв желваками. Так, будто мои слова застряли у него в зубах горькой трухой. И он с отвращением пытался ее растереть на нет.

— А вообще, я собиралась попросить тарелку супа, — показала я на большой котел, который уже десять минут, как соблазнял меня насыщенным ароматом наваристого мясного бульона.

Кто-то издал тихий смешок, а Бальтазар, удивленно застыв на секунду, вдруг откинул голову назад и разразился искристым, заразительным смехом.

«Хорош, — не могла я не отметить про себя. — Не так, как Торин, конечно, но… Блин… чики с вареньем! Зачем я их сравниваю?».

— Не такая она уж и корыстная, как ты себе рисуешь, командор, — отсмеявшись, поддел Бальтазар Торина.

— Однако на каком основании мы можем не возвращать Светлому его законную жену? — вторгся в мои мысли и в нашу с Торином грызню Ронард.

— Я как раз над этим ломаю мозги, — поделился Бальтазар своими думами. И вся едва-едва появившаяся теплота из его глаз мигом улетучилась. — Ты можешь быть тут только в качестве заложницы. И если твой супруг всё же решит вернуть наш артефакт, нам придется совершить обмен, — сказал он мне сухо, устремив тотчас же на Торина пытливый взор.

Тот промолчал. Только глаза полыхнули огнем. Однако и эту эмоцию Дракон мигом сморгнул, то пламя потухло, затянувшись льдом безразличия.

Итак, я осталась в драконьем лагере. Меня накормили, снабдили спальным мешком, который почему-то величали постельными принадлежностями, и устроили в одной из палаток, приставив круглосуточную охрану.

— У твоих стражников имеются истинные пары, — предупредил Торин, оставляя меня на их попечение. — Не советую унижаться и пробовать обворожить их ради побега. Не выйдет.

— Зачем же размениваться на солдат, когда есть генерал? — томным голосом спросила я, токмо для того, чтобы позлить хама. — Я начну с кого-то более весомого, — стрельнула глазками в направлении Бальтазара, отдающего вдалеке какие-то приказы своим помощникам.

Торин ответил потемневшим взглядом и сжавшимися в немой ярости кулаками. То есть оставил моё замечание без устных комментариев, спешно ретировавшись.

Ну-ну, посмотрим, сколько желчи умеют вырабатывать Драконы, и в какой момент она возгорается, превращаясь в искреннее пламя ревности. В том, что он меня безбожно ревновал, я уже почти не сомневалась. Только нужно ли мне было это понимание? Я и сама не совсем осознавала, чего добиваюсь, провоцируя Торина. И что из всего этого выйти может.

Но иначе не могла. Меня просто бесили его попытки оскорбить меня и обвинить во всех смертных грехах. И в конце концов, я пришла к выводу, что всего лишь хочу вывести Дракона на чистую воду. Не зря же Торин, как выяснилось, относится к редкому роду Глубоководных Драконов. Барахтается в этой своей темной пучине и не видит дальше собственных жабр! Пусть уже прекратит задевать меня то гневом, то надменностью и честно признает, что неравнодушен. И лишь оттого и злится на меня.

Хотя я понимала, что ни к чему хорошему подобное признание не приведет. И что оно мне не нужно. И что его не будет, как бы я ни хотела… Хотела?! Ой… Да не хочу я!!!