Книга Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки, страница 17 – Ксения Есенина

— Я хочу домой! Не надо было уходить! Мне страшно! Я хочу обратно домой!

Прижав Дороти к себе, я погладила её по мягким волосам и спросила:

— Ты знаешь свой адрес и как зовут маму с папой? Пойдём вместе, я провожу тебя.

Дороти тёрла кулачками глаза, продолжая захлёбываться от рыданий.

— Нет, я не п-пойду, я боюсь! Мама опять будет ру-ругаться! Она н-накричит на меня, что я п-плохая и от меня одни про-проблемы! Я ведь ушла, а так делать нельзя-я-а-а-а!

Я достала платок и принялась утирать Дороти лицо. Вот бы ещё стакан воды раздобыть, чтобы она переключилась и хоть немного успокоилась.

— Дороти! — воскликнул чей-то голос. — Вот ты где!

Из-за угла дома появилась женщина. Она тяжело дышала, одной рукой держась за съехавшую с головы шляпку, второй — за грудь.

Увидев меня, женщина кинулась к скамейке с криком:

— Ах ты воровка! Как ты посмела украсть моего ребёнка!

На первый взгляд у меня на выбор было всего две реакции: возмутиться и ответить резко или испугаться и начать оправдываться.

Но я выбрала неочевидный третий вариант.

Эмоции матери были мне понятны. Разумеется, она была на измене и восприняла врагом того, в чьём обществе обнаружила свою потерявшуюся дочь.

Но это также давало мне понимание, что мать заинтересована в судьбе дочери, а значит, над ребёнком в семье не издевались. Между ними просто нарушилась коммуникация. Пропал диалог.

— Немедленно отойди от неё, воровка! — потребовала тем временем женщина, приблизившись и приняв воинственную стойку. — Дороти, иди сюда!

Я почувствовала, как девочка сжалась в комочек под моим боком. И изумилась до глубины души, когда услышала её дрожащий голосок:

— Одиана не воровка. Она не виновата. Я… я сама ушла.

Надо же! В таком положении Дороти ещё отыскала в себе силы, чтобы вступиться за меня! Такая маленькая, а уже храбрая и добрая.

Я осторожно отцепила от себя ручки девочки и поднялась со скамейки, стараясь сохранять дружелюбный вид.

— Мэм, я опоздала на свой дилижанс и жду проходящий транспорт, — объяснила спокойно и вежливо, — можете спросить у кассира. А ваша дочь села на скамейку рядом со мной. Я как раз хотела уточнить у неё, что случилось, и узнать адрес, чтобы отвести домой. Но хорошо, что вы сами нас нашли.

Женщина подозрительно прищурилась, но всё же чуть расслабилась. И сразу переключилась на дочь.

— Это правда? — потребовала ответа она. — Ты просто взяла и ушла из дома?! Вот негодная девчонка!

Женщину прорвало: всё скопившееся напряжение начало выходить из неё сплошным потоком негативных эмоций.

— Одни проблемы от тебя, никакого сладу! Чего ты там сидишь? А ну подойди немедленно! Я уже три часа по городу бегаю, ищу по всем углам! Делать мне нечего после работы носиться! Нагулялась?! Теперь будешь сидеть дома наказанная!

Дороти опять заплакала.

— И нечего рыдать! Это мне рыдать надо! Не дочь, а наказание какое-то! Идём домой сейчас же, я тебе там устрою!

Она подступила к нам и попыталась поймать Дороти за руку, но та разрыдалась ещё громче и спряталась за мою юбку. Женщина явно смутилась и скользнула по мне сконфуженным взглядом. Её щёки слегка покраснели.

Однако злость продолжала управлять ею, и переключиться она никак не могла.

— Ну чего ревёшь-то? Ведь сама виновата и знаешь это. Хватит концерты закатывать, тебе уже сколько лет-то, а всё как маленькая!