Книга Одержимость жестокого принца, страница 38 – Ксения Есенина

Внезапно передо мной вырастает Лионелла. Резко торможу, чтобы не врезаться, а она больно хватает меня за руку повыше локтя.

— А ты настоящая вертихвостка, Шерман, — цедит злобно. — Ты нарочно это делаешь, да? Нарочно держишь Кая возле себя?

Уставляюсь на неё ничего не понимающим взглядом.

— Что ты несёшь, Моран? Отпусти, у меня урок!

Губы Лионеллы дёргаются, а затем она выпаливает с истеричным отчаянием:

— Поддайся ему уже, демон бы тебя побрал!

Оторопело смотрю на Моран.

— Ты сбрендила? Дай пройти, занятие уже началось!

— Ты ни на одно занятие больше не попадёшь, я тебе это гарантирую, — шипит Лионелла, наступая на меня. — С виду такая скромная, такая простушка, а на самом деле пронырливая хитрая мерзавка. Крутишь задом перед чужим парнем. Я тебе глаза выцарапаю и скажу, что так и было. И знаешь, что? Мне поверят!

Ну это уж слишком.

— Ты с ума сошла, Моран? Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Думаешь, я идиотка? Кай теряет интерес, как только девчонка ломается, все это знают. Ты нарочно им вертишь, пытаешься удержать. Но ничего у тебя не выйдет, грязная нищая простолюдинка!

— И поэтому ты устроила концерт? — парирую холодно. — Раз я тебе не соперница, что же ты так распереживалась?

Лионелла вынимает из кармана маленький предмет. Серебряное колечко поблёскивает в лучах осеннего солнца, зажатое меж её пальцами.

— Условия меняются, нищебродка. Ты бросаешь свою мерзкую игру и сегодня же поддаёшься Каю, иначе я превращу твоё кольцо в бесформенную лужу, а тебе устрою такую сладкую жизнь, что ты сама с радостью разорвёшь магический контракт.

От неожиданности несколько секунд молчу, пытаясь осознать услышанное.

— Погоди, — произношу наконец. — Ты разве не должна сказать, чтоб я держалась от него подальше? Вместо этого ты толкаешь меня в его объятия? Это что, ловушка? Потом ты обвинишь меня, что я вешалась на твоего парня?

— Хватит прикидываться дурочкой. Повторяю последний раз: ты прекращаешь строить из себя недотрогу. Кай Дариус мой!

— И тебя совершенно не беспокоит, что он бегает за каждой юбкой? Ты готова терпеть такое отношение к себе?

Моран закатывает глаза.

— Мужчинам нужно удовлетворять потребности, Шерман. Мудрая женщина никогда не будет перечить мужу. Её задача — быть терпеливой и понимающей. Это называется воспитание. Впрочем, откуда тебе знать. Ты ведь, наверное, ещё и без отца росла?

Я настолько шокирована, что не нахожу слов. Что за фарс? Она действительно в это верит? Кто вложил ей в голову такую чушь?! На мгновение мне даже становится жаль Лионеллу, но, Боги, у неё что, совсем нет собственного мнения?

Подозреваю, что среди аристократов творится и кое-что похуже, но неужели ей самой нравится такое положение? Или ради того, чтобы стать императрицей, пускай и без реальной власти, она готова наступить на свою гордость, растереть в пыль самоуважение?

Но настоящая ирония в том, что принц женится только на Истинной, чтобы передать ген дракона-стихийника по наследству своим сыновьям. И никто не может гарантировать, что метка зажжётся именно у Лионеллы. А она уже бросила себя к его ногам, позволяя топтать и превращать в ничто.

Теперь я смотрю на Моран совсем другими глазами. Даже злости почти не остаётся.

Вот только она настроена серьёзно. Ей ничего не стоит довести меня до исключения. Ведь я стипендиатка, и вступиться за меня особо некому, а разбираться, кто в чём виноват, вряд ли станут.