Книга Одержимость жестокого принца, страница 6 – Ксения Есенина

Ему удаётся прижаться своим ртом к моему, но я изо всех сил сжимаю губы и стискиваю челюсти. К горлу поднимаются тошнота и отвращение.

Нейт злобно рычит, больно вдавливая пальцы мне в щёки, заставляя мои зубы разжаться, и наконец пробирается в мой рот. Позволяю ему, но только для того, чтобы изо всех сил вцепиться зубами в его язык.

Он взвывает и отстраняется. Я тут же взбрыкиваю, попав ему коленкой между ног, и поспешно отползаю в сторону двери, путаясь в юбках. Хватаю первое, что попадается под руку. Это оказываются тяжеленные вилы едва ли не с мой рост.

Сквозь неплотно пригнанные доски в сарай пробиваются солнечные лучи. В полумраке вижу, как Нейт поднимается.

— Ну ты и стерва, — цедит он и делает шаг ко мне.

— Не подходи! Не трогай меня!

Упираюсь спиной в стену и, держась за неё, встаю на ослабевшие ноги. Предостерегающе выставляю вперёд вилы.

Нейт развязно ухмыляется.

— Чего взбеленилась-то? Подумаешь, до свадьбы поразвлекаемся. Тебе понравится.

Он вдруг прыгает вперёд. С криком швыряю вилы в него и хватаюсь за ручку, распахивая дверь и вываливаясь на улицу.

Яркий солнечный свет режет по глазам, на которых тут же выступают слёзы.

— Шайла?.. — раздаётся изумлённый голос.

Кое-как промаргиваюсь. Передо мной с выражением ужаса на лице замерла мама. Видок у меня сейчас и правда ещё тот: волосы растрёпаны, одежда сбита и в пыли, лицо наверняка раскраснелось.

— Мама… Мама!

Бросаюсь к ней на шею, будто маленькая девочка. Меня всю трясёт, и слёзы на глазах уже вовсе не от солнца.

— Что произошло, дочка? Нейтан?!

Резко оборачиваюсь и вижу, как Нейт вальяжно выходит из сарая. Измятая рубашка расстёгнута на груди, на щеках румянец. С удовлетворением замечаю, что брошенные мной вилы оцарапали ему предплечье до крови.

Он проводит пальцами по соломенного цвета волосам, а на губах всё та же сальная ухмылка.

— Мьес Кларисса, простите, не хотел, чтоб вы это увидели. Мы с Шайлой… не смогли удержаться.

— Да как ты смеешь?! — кричу я, порываясь разодрать его наглое лицо ногтями.

Мама берёт меня за руку, останавливая.

— Тише, Шайла. — Она заглядывает мне в глаза. — Детка, он не…

Отрицательно мотаю головой. Даже думать об этом противно! Я будто вывалена в грязи, хочется помыться, выбраться из собственного тела.

Мама загораживает меня собой.

— Уходи, Нейтан, — сурово говорит она. — И забудь дорогу к моей мастерской.

Губы Нейта кривятся в злой усмешке.

— А вы почаще оглядывайтесь по сторонам, мьес Шерман. И за дочкой приглядывайте, а то мало ли что может случиться тёмным вечером в тёмном переулке.

Одёрнув рубашку, Нейт уходит, и я наконец вздыхаю с облегчением.

— Паршивец, он ещё смеет нам угрожать? — ярится мама. — Ну я ему устрою. — Она оборачивается ко мне. — Как ты, дорогая?

Пожимаю плечами, закусывая губу. Мама крепко обнимает меня.

— Прости, родная! Я не знала, что он способен на такое. Всегда был сама любезность, никогда не отказывался помочь. Я думала: вот хороший парень… Лживый подонок. Какое счастье, что ты в порядке!

Размыкаем объятие. Утираю глаза и делаю глубокий вдох, с трудом беря себя в руки.

— Ты ни в чём не виновата, мама. Нейтан и меня обвёл вокруг пальца. Но что теперь делать? Он же начнёт меня шантажировать, чтобы я вышла за него, иначе он распустит по городу слухи, и тогда…