Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 54 – Лана Ларсон

Я вошла в кабинет.

Это было просторное помещение, залитое осенним солнцем. Кабинет не был напичкан богатством и золотом, как кабинет Ерина, но бедным и простым его тоже нельзя было назвать. Здесь чувствовалась, скорее, не показная роскошь, а достаток и комфорт.

Генерал сидел за громоздким столом из красного дерева, заваленным картами и документами. И выглядел безупречно, в глазах лишь холодная сосредоточенность.

Причем он даже не поднял на меня взгляда, когда я вошла! Так и продолжил что-то писать на пергаменте.

— Присаживайтесь, леди Ильмира, — его голос был ровным, официальным, словно он обсуждал погоду или поставку снарядов.

Я сдержанно кивнула, грациозно опустившись на предложенный стул, хоть этого всего генерал и не увидел. Я старалась держаться отстраненно и, как и он, холодно, но не скажу, что у меня получалось. Я осматривала убранство комнаты, но взгляд то и дело возвращался к дракону. К его рукам что-то вычерчивающим черным пером, к сосредоточенной хмурой складке на лбу, которую так и хотелось разгладить…

Та-ак, дожили, я уже любуюсь главой феода, который совсем недавно едва меня не поцеловал.

Все они одинаковы! Он со мной развлечётся и оставит, а мне потом в себя приходить? Нет уж, не нужно мне никаких романов и интрижек. Тем более с драконом и такой «шишкой». Только от одного избавилась и стала приходить в себя.

Так что только отъезд. И точка.

Генерал отложил перо и сложил руки на столе, не догадываясь, какие бури бушуют в моей голове.

— Леди Ильмира, прежде чем мы перейдем к делу, я приношу свои извинения за мое непозволительное поведение, как вчера в Ратуше, так и этим утром, — начал он.

Я чуть не подпрыгнула от удивления. Генерал Кассиан Вангаррад извиняется?

— В Ратуше была… некоторая проверка на прочность. И правдивость, — продолжил Кассиан, глядя теперь прямо на меня. — Вы совершенно правильно отметили, что я был неправ, судя о вас по слухам. Я хотел убедиться, что приписка лорда Айзенкура в бумаге о разводе о вашем… «распутстве» — ложь. Ваша реакция доказала это лучше, чем сотня свидетелей.

Я удивленно хмыкнула, не в силах сдержать иронии.

— С чего это вдруг вы решили, генерал, что приписка от «уважаемого» дракона вроде Айзенкура может оказаться ложью? — Я намеренно выделила слово «уважаемый». — Я думала, вы военный и верите только документам и доказательствам в пользу себе подобных.

Кассиан сдержанно ответил:

— Я верю в инстинкты и неожиданные реакции. Ваш гнев был настоящим, и он более чем доказывает вашу невиновность. Что же до утра… — он отвел взгляд на секунду, словно ему было неуютно. — Признаю, это было странное наваждение. Возможно, остаточное явление болезни или просто недопустимая вольность. Я сам не могу дать этому объяснения. Могу лишь заверить: больше этого не повторится.

Я кивнула, но в душе не особо ему поверила.

— Отлично, генерал. Теперь я хотела бы узнать, как вы себя чувствуете? Вас не лихорадило, не бросало в жар или холод? Болело место ранения или были иные неприятные ощущения?

Я всё-таки в первую очередь целитель, и мне было важно знать, что мое лечение действительно помогло, а не навредило.

— Со мной всё в полном порядке, леди, — улыбнулся уголком губ дракон, и эта улыбка была опасно притягательной. — Желаете осмотреть мое ранение?