Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 64 – Лана Ларсон

— Я не собираюсь претендовать на место вашей матери. Я здесь исключительно по работе, по «долгу службы». Как тебе известно, моя магия помогла вылечить генерала, и именно из-за неё меня сюда и взяли. Я просто делаю то, что должна, чтобы помочь.

Анлаф некоторое время внимательно меня изучал, а затем сдержанно кивнул, и в его глазах блеснул… холод, как отблеск льда.

Это заставило вздрогнуть.

— Я понимаю, леди. В таком случае… желаю вам удачи. И будьте осторожны.

Он вежливо отошёл в сторону, позволяя мне пройти.

Я направилась к своему шатру, чувствуя на себе прожигающий взгляд.

Что это было?!

Попытка втереться в доверие, о чём-то предупредить или попытка запугать? Скорее уж второе. Он будто поставил метку и ждал моего первого промаха.

И что мы имеем в итоге? Меня презирают оба его сына: один — открыто и эмоционально, другой — с высокомерной, ледяной вежливостью. И второй еще что-то скрывает. Отлично! Сюжет развивается бодро, только вот совершенно не по тому сценарию, что я читала.

Как-то быстро и очень незаметно прошла неделя.

Эта неделя была самым странным и самым изматывающим временем в моей жизни. Я работала без перерыва, без выходных и практически без отдыха.

Лазарет, который я получила, находился в состоянии хронического дефицита всего, что только можно. Здесь было минимальное количество нормальных лекарств, у многих настоек заканчивался срок годности, и даже бинтов оказалось катастрофически мало!

И главное, я так и не поняла, почему у генерала — по сути, главной сдерживающей силы Империи — была такая беда в отряде. Сам генерал был постоянно занят, солдаты мало что могли объяснить, а к его детям я подходить не решилась.

Слишком двоякие были у меня впечатления от них.

Я с ностальгической (и слегка истерической) иронией думала, что будто вернулась в земные девяностые, когда лекарства были абсолютным дефицитом.

Мои «богатства» из Марнаэла — пара склянок с настоями, запас трав от воспаления и самоочищающие бинты, подаренные Эдуардом — испарились за первые два дня. Запасы генерала были настолько скудны, что я быстро поняла: здесь мне придется лечить людей чуть ли не народными средствами.

И я быстро поняла, почему последний лекарь «ушел на покой»: он, должно быть, просто сбежал, чтобы не объяснять, как лечить магические ожоги настойкой ромашки.

Моя магия могла справляться с большинством ранений и болезней, но, увы, была не безгранична, и после полного истощения я восстанавливаюсь крайне тяжело. Так что лекарства, хотя бы от основных лёгких напастей, были крайне необходимы!

Мы с Марией беспрерывно разбирали остатки медикаментов, варили отвары из трав, найденных в окрестностях лагеря, и пытались приготовить собственные антисептики на основе спирта, рискуя отравить весь отряд.

Грегори, от которого толку было мало, зато мускулов много, таскал воду и дрова, выполняя всё, что ему говорили я или Мари. Ну, когда не был занят в отряде.

Я постоянно чувствовала на себе оценивающий взгляд генерала, который, казалось, ждал, когда я сломаюсь или выдам себя некомпетентностью. Хартор продолжал игнорировать меня, демонстрируя юношеский гонор, а Анлаф сохранял холодную вежливость.

Но именно он пугал меня больше остальных…

В один из вечеров я отпустила Марию пораньше, а сама осталась в целительском шатре, чтобы прибраться и просто передохнуть немного в одиночестве и тишине.