Книга Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала, страница 84 – Лана Ларсон

Я сидела в полутемном шатре, сжимая в руке пустую кружку и думала. Вспоминала события в книге, которые были слишком далеки от того, что происходило здесь сейчас.

И тут я поняла тактику Ивара. Он не собирался ждать официального решения моей отставки, он хотел, чтобы я уехала отсюда по собственному желанию. Он создавал невыносимые условия, чтобы я убежала из лагеря.

Только зачем?

Если я уеду, Генерал потеряет свой ценный ресурс в лице меня. Ивар ненавидит меня, потому что верит в измену. Но почему ему так важно, чтобы я уехала в монастырь? Почему просто не оставить меня выживать на фронте? Неужели он действительно печётся о чести семьи, которая давно сгнила? Или он боится, что я раскрою правду о его отце?

А может быть… это часть плана его отца?

В том, что лорд Айзенкур знает, где я сейчас нахожусь и что делаю, не было никаких сомнений. Но единственное, чего я не могла понять, зачем ему объявлять охоту на меня? Неужели, настолько задела его самолюбие? Он-то надеялся, что я сломаюсь, как сломалась бы прежняя Ильмира, а я не просто выжила, но и посмела устраивать свою жизнь.

Впервые я почувствовала себя в ловушке не только генерала, но и семейных интриг моего бывшего мужа. Похоже, Ивар в них лишь пешка, а вот муж…

Что-то мне подсказывало, что мы с ним скоро встретимся.

Моё добровольное заточение в шатре продлилось недолго. Пусть угроза сына генерала и подействовала на основной состав гарнизона, испытывать судьбу мне не хотелось. Как и видеть в лицах солдат вожделение, скользкие намеки или осуждение, так что прием я так и не возобновила. И прием пациентов продолжала вести Мари.

В один из дней с самого утра еще до основного подъема лагерь содрогнулся.

Я услышала громоподобный рёв, который был не просто громким — он был сокрушительным, пробирающим до костей, и мрачнее любой угрозы Тьмы. Этот звук шёл из штабного шатра, и я сразу поняла, что произошло: генерал вернулся. И не просто вернулся, а был не в духе.

Что послужило тому причиной я не знала и посоветовала Мари не узнавать сейчас подробности, не лезть под горячую руку. Драконы вспыльчивы и мне не хотелось, чтобы досталось моей помощнице ни за что.

«Уж лучше бы он своих подопечных уму-разуму обучил, чтоб не лезли к женщинам и не распускали руки», — мрачно подумала я.

И, как оказалось, зол он был именно по этому поводу!

Генерал устроил настоящий разнос всему лагерю. Я не присутствовала при этой экзекуции, но эхо его ярости было ощутимо даже в лазарете. Судя по перепуганным и сгорбленным солдатам, которые старались огибать мой шатер по широкой дуге, до него дошли слухи о том, что здесь происходило в его отсутствие.

И, что, вероятно, более важно для него, о наглости и неподчинении солдат, которые решили, что личный лекарь генерала — это общедоступное развлечение.

Это все рассказывала мне Мария, её глаза горели от волнения, а руки нервно теребили подол юбки.

— Генерал не просто недоволен, он устроил своим солдатам настоящую головомойку! Я ни разу не слышала, чтобы генерал так на кого-то кричал, он всегда слыл спокойным и уравновешенным. Но сейчас он орал на весь лагерь, что найдёт и покарает каждого, кто прикоснется к вам! Он сказал, что вы — неприкосновенны!

Мария буквально светилась от воодушевления, словно сама получила повышение, а не яростную защиту от дракона.