Книга Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом, страница 105 – Лана Ларсон

«Не сомневаюсь», — подумала я мрачно.

— Начнём с ближайшего дракона, который возглавляет феод неподалёку. Это будет первая искра, которая разожжёт пламя войны. А через три дня, когда ты будешь под нашим контролем, мы двинемся дальше, будем уничтожать каждого дракона на своём пути, пока не дойдём до императора.

— Дерган найдёт меня, — повторила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Было страшно, ведь сейчас я не могла даже защитить себя.

Элеонор громко рассмеялась.

— Глупая девочка. Мы в самой глуши. Его поиски начнутся в столице, он будет искать ловушки императора. Он никогда не свяжет нас с тобой. Дерган тебя здесь никогда не найдёт.

Она повернулась к лекарю:

— Олдос, ты знаешь, что нужно делать. Убедись, что она не навредит себе. Она нужна нам живой.

— Я помню это, — бесстрастно ответил Олдос, отставляя в сторону ступку. Он взял в руки маленькую серебряную ложку с только что смешанным зельем и направился ко мне, его взгляд был взглядом хирурга перед операцией.

— Нет! — прохрипела я, когда Олдос приблизился.

Я отскочила к стене, яростно глядя на своих мучителей, но какой в этом смысл? Элеонор равнодушно кивнула, и двое охранников, дежуривших у двери, вошли в комнату. Крепкие мужчины схватили меня за плечи и заломили руки, обездвиживая.

А антимагические наручники не давали даже малейшего шанса на использование магии. Я могла лишь кричать и бесполезно вырываться.

— Успокойся, девочка, — ровно проговорила Элеонор, глядя на меня со скучающим выражением лица. — Это для твоего же блага. Ты будешь гораздо покладистей, когда твоя воля немного ослабнет.

Олдос спокойно поднёс ложку к моим губам. Я отвернула голову, но стражники держали слишком крепко. Один из них дёрнул мои волосы, заставив запрокинуть голову, когда как лекарь влил своё варево мне в рот.

Вкус был горьким и металлическим, а затем по телу разлилось странное, тягучее тепло. Агония и ярость, которые только что клокотали в груди, внезапно сменились апатией. Звуки стали глуше, картинка — нечёткой. Страх отступил, уступая место вялости и сонливости.

Я смутно запомнила, как меня уложили обратно на кровать. Сейчас мне было всё равно.

Следующие два дня протекли в тумане. Олдос приходил регулярно. Он заставлял меня пить новые зелья — иногда сладковатые, иногда противно-кислые. Осматривал мою повязку на боку, щупал пульс, смотрел в глаза. Обращался со мной как с ценным, но неисправным механизмом, а не как с человеком.

Сознание было размыто. Эмоции притупились. Иногда я слышала обрывки разговоров, имена, названия феодов, но они не задерживались в памяти, отскакивая, как камешки от купола. Я не могла понять, было ли это действие зелий или же я просто не хотела ничего запоминать, чтобы защитить свою психику.

Единственная ясная мысль, которая пробивалась сквозь эту апатию, была о детях.

«Почему они ни разу не упомянули Лунэра и детей? Странно».

Ни Элеонор, ни Олдос ни словом не обмолвились об Армане и Аймере, хотя знание о них дало бы им невероятный козырь против Дергана.

«Может, они просто не знают? Нет, это вряд ли, Олдос собственноручно осматривал их, знал, на что они способны и какой магией обладают. Так какую же игру он затеял?»

Этого я не знала, но надеялась, что эти псевдорелигиозные фанатики и дальше не будут о них вспоминать.