Книга (не) кусай меня, страница 40 – Ада Квинн, Archie Kamski

— Вообще неглубокая, даже мышца не задета, а ты боялся. Сейчас обработаем, забинтуем, пара таблеток антибиотиков и через пару дней будешь как новенький.

Закончив медицинские дела, мы убедились, что периметр все еще чист, и начисто заперли дом. Поужинав и накормив Эндрю (ему было больно ходить, потому он так и остался на диване), я стала искать место, где переночевать.

— Я готов еще раз выслушать тебя… — неожиданно произнес Карлос, увидев меня в коридоре.

И он выслушал, но ничего не сказал, зато в эту ночь мы спали на одной постели. Во сне, видимо на автомате, он даже обнял меня и я ощутила это чувство маленькой победы, правда было и какое-то другое чувство, совсем странное, я не могла понять его природу и что оно значит. Из-за этого чувства я не спала почти всю ночь.

* * *

Это было то редкое утро, когда мы с Карлосом проснулись в одно время и спустились на кухню, держась за руки. На кухне сидел Фабио и, к моему удивлению, Эндрю. Видимо ему стало лучше и он уже мог ходить.

Сама не знаю почему, но я тут же вырвала свою руку из руки Карлоса и тот, похоже, не заметил этого, потому что спокойно прошел на кухню и, взяв из общей кучи банку тушенки, сел за стол. Сходив в ванную, я вернулась и поставила перед Эндрю баночку с антибиотиками, судя по весу и звуку внутри оставалось всего несколько штук.

— Две. — Произнесла я.

— Это те же, что я пил вчера?

— Да.

— Они просрочены, кстати.

— Действующее вещество как-никак, но сработает, других вариантов нет. После еды я проверю твою ногу.

Взяв себе банку красной фасоли, я тоже села за стол, рядом с Фабио. Невольно глянув на меня, он усмехнулся.

— Ну и синяки под глазами, уж я-то их помню. Плохо спала?

Я поперхнулась и, вытерев рот рукой, посмотрела на собеседника. Эндрю не знал, что я ночевала с Карлосом, но когда я посмотрела на него, его лицо говорило само за себя. Хотя, какое мне вообще дело? Зачем мне проверять его реакцию?

После завтрака раненый сам дошел до дивана, почти не хромая и я стала снимать повязку. Братья Серра пошли искать что-то полезное в этом доме.

Эндрю глянул на меня.

— Аккуратнее, я слышал, что после бессонных ночей, особенно ночей любви, концентрация резко снижается.

Осмотрев рану, я достала перекись и посмотрела на собеседника.

— Слушай, ничего не было, а даже если и было, какое тебе дело? Все эти твои поцелуи в ладонь, в грудь, что это вообще…

Эндрю перебил меня, начав напевать популярную песню Адама Ламберта. Наверное, это единственная его песня, которую я знала, и что-то мне подсказывает, что и для Эндрю она была единственной. Во второй раз я отметила для себя, что этот парень шикарно поет.

— Эй, притормози! Чего ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня?

— Эндрю…

— Да, я боюсь. Чего ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня? Возможно, было время, когда я бы отдал всего себя без оглядки, когда-то давно мне было плевать. И теперь мы здесь. Так чего же ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня?

— Ну, чего затих? — улыбнулась я, перевязывая ногу, — Что там дальше в припеве? Пожалуйста, не сдавайся, я никогда не подведу тебя, просто помоги мне поверить.

И наши глаза снова встретились и снова этот взгляд, как вчера в машине, и его снова разорвали. Фабио забежал в комнату, словно громом пораженный.