Книга Магическая академия Провиденс, страница 112 – Лилиана Хоффман

С нарастающем ужасом Джесс слушала, как напевно произносятся слова древнего призыва, ощущала, как густеет воздух от заполняющей пространство магии, как медленно и неотвратимо силы покидают ее. Постепенно закручивались спиралью силовые линии внутри пентаграммы, напитываясь извлекаемой из жертв магией, зарождая растущую воронку призыва. Ярко вспыхнули мерцающие символы, воздух гудел от напряжения. Нехорошее предчувствие зарождалось где-то в районе копчика, стремительно разрастаясь паникой по телу. Невозможность пошевелиться, только наблюдать расширившимися от ужаса глазами за действиями призывающего, речитативом читающего слова заклятия.

Слова на старомагическом были не понятны, удавалось различить только отдельные … но и их смысл вселял ужас: «и придет зверь, и разрушит мир до основания, наделив могуществом своих верных слуг». После этих слов Джесс отчаянно хотела закрыть глаза и упасть в спасительный обморок, но слишком крепкое сознание продолжало цепляться за страшную реальность.

Когда в уже огромной воронке, простершейся на несколько метров вверх до самого потолка, начал проявляться силуэт потусторонней хаотической твари, призывающий на секунду отшатнулся в страхе, но устоял, а затем продолжил чуть не прервавшееся заклятие.

Джесс все-таки зажмурилась, осознавая, что через несколько мгновений все закончится, и услышала как дрогнули от страшного удара запертые входные двери, но не поддались. Девушка с надеждой посмотрела на запертый еще вход. Затем последовали еще удары, от каждого из которых по дверям пробегали мерцающие всполохи, с потолка посыпались мелкие камни. Заревело чудовище в центре призыва, с яростью разрывая истончившуюся материю реальности и стараясь выбраться.

Призывающий оглянулся на еще запертые сотрясающиеся двери, которые продолжали неумолимо взламывать, и продолжил чтение. Зверь заревел особенно жутко, за этим последовал особенно сильный удар, раскрошивший в щепки двери и разрушивший часть стен. Внутрь подвала ворвался взбешенный герцог Кайден Риверн, его глаза сияли потусторонним светом, волосы развивались. Следом тенями метнулись затянутые в черное военные маги и мгновенно скрутили замерших в ужасе боевиков.

А герцог вскинул руки, выплетая что-то совершенно убойное и незнакомое Джесс, и двинулся в сторону пентаграммы.

Несколько мгновений, показавшихся вечностью, Кайден читал обратное заклятие, закрывающее разрыв пространства. Так и не получившее свободу чудовище ревело и старалось выбраться, но его неумолимо затягивало назад. Страшная силовая воронка замерла и медленно, словно нехотя, начала движение в обратную сторону, постепенно уменьшаясь. Что-то орал спеленутый и извлеченный из защитного контура призывающий, явно не согласный с таким бескомпромиссным вмешательством в тщательно спланированный ритуал.

А Джесс смотрела, она единственная из запланированных жертв была в сознании, и сейчас невольно любовалась силой и магической мощью герцога, и отчаянно радовалась, что помощь все-таки успела вовремя.

Когда все было закончено, боевые маги освобождали привязанных, а Кайден подошел к Джесс. Она смотрела в его еще сияющие глаза, в которых отчетливо выделялся неестественный вытянутый зрачок, и радость от спасения заменялась некоторой тревогой. Кто-то все еще был в бешенстве. И фокус этого бешенства был теперь смещен на нее, маленькую и совершенно беззащитную. Девушка предприняла жалкую попытку улыбнуться, а герцог просто стоял, молчал и смотрел, и от этого взгляда становилось мучительно стыдно. Как-то сразу вспомнилось, что ей велели сидеть в безопасном доме, и копчик заныл совсем обреченно.