Книга Магия книгоходцев, страница 108 – Милена Завойчинская

— Рив! – выдохнула я и рассмеялась, глядя ему в глаза.

— Чур, поцелуй мой! – снова огорошил меня парень, перебрал ушами и под мой заливистый смех поднял за талию вверх и снова закружил.

Уточнить, о чем он, я не успела. Музыка внезапно стихла, вперед выступил ректор и стал толкать праздничную речь. Ну, как у нас перед боем курантов президент подводит итоги ушедшего года и поздравляет с наступающим. Я вместе со всеми поаплодировала магистру Новарду, когда он закончил, и сразу после этого перед каждым из находящихся в зале прямо в воздухе появился хрустальный бокал со светло-желтым пузырящимся вином. Аналогом шампанского, как я поняла.

Я осторожно взяла висящий в воздухе бокал, поднесла к лицу и принюхалась.

— Зачарованное игристое вино из ягод сребролиста, – пояснил мне на ухо Ивар. Он подошел во время речи ректора и стоял рядом со мной и Ривалисом все это время. – Очень дорогое и вкусное. Говорят, если его выпить в ночь Багонга и загадать желание, то оно непременно сбудется.

— Ты уже знаешь, что будешь загадывать? – с улыбкой повернула я к нему голову. Так что мы оказались нос к носу.

— Знаю.

Так! Что же мне загадать? Я всегда под новогодний бой курантов загадываю желание. Оно, правда, никогда не сбывается, но это же мелочи, ведь так? Важен сам процесс ожидания чуда!

Тут погас свет, гомон стих, и все замерли в ожидании. Под потолком сверкнула искра, к ней прибавилась вторая, а потом на наших глазах началась фантасмагория цвета и огня. Причем светло было только под потолком, а мы все продолжали стоять в густой чернильной темноте. Я не видела даже собственную руку с бокалом вина. Внезапно все эти удивительные птицы, цветы, драконы и волшебные существа исчезли, на их месте возник большой огненный циферблат, и раздался первый удар колокола. Потом второй, третий…

Прозвучал последний «бом!», в зале снова стало светло, и я увидела, что вокруг многие обмениваются поцелуями. Кто-то страстными – это те парочки, которые встречались и не скрывали своих отношений, кто-то – быстрыми дружескими, а некоторые уже поцеловались и теперь стояли и смущались.

Я вопросительно глянула на Ривалиса. Он про это, что ли? Как в иностранных кино, когда все начинали целовать друг друга с криками: «С Новым годом!»

— Кирюша, я забронировал! – выпалил эльф, наклонился и быстро чмокнул меня в уголок губ, после чего расплылся в шкодливой улыбке и попытался увернуться от моей руки, потянувшейся к его уху.

Фыркнув как кошка, я легонько дернула его за эту выдающуюся во всех отношениях часть тела. Сердиться не получалось, да и не хотелось. Это все равно что игра в «бутылочку». На кого укажет горлышко бешено крутящейся бутылки, те и обмениваются быстрыми, ничего не значащими поцелуйчиками. Ривалис проказливо хохотнул, а я покосилась на Ивара. Он стоял в стороне и с каменным лицом пил вино.

— Что? – поднял он брови. – Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Да боже упаси! – замотала я головой. – Меня же тогда растерзают твои поклонницы. А вон и они, кстати, – сообщила, заметив краем глаза решительно настроенных красоток, которые целеустремленно двигались к боевику.

— Что?! – вздрогнул он и оглянулся.

— Рив! Делаем ноги, иначе нас затопчут, – подхватив свободной рукой ушастика, я потащила его в сторону.