Книга Магия книгоходцев, страница 136 – Милена Завойчинская

— Она приготовлена по ведьминским рецептам. А потом сверху еще зачарована заклинанием, которое нам магистр Лайвас давала на лекциях. Десять капель на стакан воды, и сразу становится очень спокойно.

— Насколько «спокойно»? – дрогнули в улыбке губы главы школы.

— Можно впасть в нирвану, – подумав, выдала я.

— Мне уже заранее страшно, Кира. Нирвана – это что?

— Ну, это такое расслабленное блаженное состояние.

— На мухоморах настаивали?

Я обиженно засопела, не зная, как реагировать на этот вопрос.

— Спасибо, Кира. Оставляйте вашу настойку. Я ее покажу магистру Лайвас, уж не обижайтесь, и если она даст добро, с удовольствием воспользуюсь.

— Ага. Ну, я пошла?

— Идите, адептка, идите, – с непередаваемой интонаций отпустил меня ректор. Ощущение было, словно посылает он меня не на учебу, а… далеко, короче.

…Больше окончание года ничем особенным не выделилось. Все было тихо и мирно. Ну, насколько это в принципе возможно во время сдачи сессии. Лолина взялась за ум и начала лихорадочно готовиться к зачетам и экзаменам, активно пользуясь моими конспектами. Мне было проще, я училась, а не бегала на свидания, но у меня предметов было больше, так что и мне приходилось дневать и ночевать за учебниками.

Мои наглядные пособия к курсовой работе для Аннушки, кстати, не развеяли, как грозились. Не знаю, куда их отправили в итоге, магистр Огинхельм не сознавался. Он посмеивался и говорил, что с ними все в порядке. Живут, куролесят, поют похабные частушки. Но где? История об этом умалчивала.

Запомнились мне из сессии два экзамена. Первый – по некромантии. Мучитель Закариус снова перенес нас с помощью портала в некое неприветливое место. Отчего-то все практикумы по некромантии мы всегда проходили именно в книжных нереальностях. Вероятно, местное кладбище в Межгороде жалели отдавать на растерзание магам-недоучкам. Голос в голове сообщил, что, мол, загрузка новой нереальности, и мы очутились в подвальном помещении с мрачными стенами из черного камня. В центре возвышался алтарь, вокруг него на полу – пентаграмма, по лучам которой расставлены толстые черные свечи.

— Вот тут нас и принесут в жертву, – замогильным голосом сообщил Ривалис.

Он нервно дергал ушами и ежился. Бедолаге еще предстояло сдать курсовую работу по этому предмету, и он уже заранее чуть ли не в истерике бился.

— Дурак! – зашипели на него Кариша и Анасташа и с двух сторон стукнули ушастика сумками. – И так страшно!

Девчонки отчаянно трусили, но держались. И только «жизнерадостное» утверждение Рива вывело их из себя.

— Зайчик, тебя принесут в жертву первым, – покровительственно похлопал эльфа по плечу Мальдин. – Ты же светлый, знаешь, сколько от твоей смерти будет эманаций. У‑у‑у!

Несчастный Ривалис позеленел и, похоже, собрался упасть в обморок.

— А ну тихо! Без паники! – шикнула я, полезла в сумку и вынула из нее флакон со своей успокаивающей настойкой. – Рив, ну-ка, лизни пробку.

— Отравить решила? – один в один словами ректора поинтересовался Гастон. Причем с таким невинным видом, что даже обидно. Я что, такая страшная, что меня все подозревают черт знает в чем? – Тоже верно. Лучше умереть от яда верного друга, чем быть зарезанным на алтаре, словно кролик.

Рив пошатнулся и начал заваливаться. Карел подхватил его, не давая упасть, а я, цыкнув на разболтавшихся однокурсников, открыла пробку, поднесла ее к лицу эльфа и заставила лизнуть. Воды и кружки у меня с собой не было, но так даже лучше. Выше концентрация лекарства, быстрее подействует.