Книга Магия книгоходцев, страница 14 – Милена Завойчинская

— Кира Золотова, семнадцать лет, человек, планета Земля, не дворянка, их у нас практически не существует, курс – первый. Меня только что зачислили.

Женщина быстро записала все в свою книгу.

— Ты к другим расам вообще как? – смерила она меня подозрительным взглядом.

— Вообще никак! – честно ответила я.

Как-как? Откуда я знаю «как», если у нас только люди, а эльфов и гоблинов мне доводилось видеть только на картинках в комиксах да в компьютерных играх.

— Это хорошо, – чему-то довольно кивнула тетка. – А предпочтения у тебя в книгах какие? Сама как считаешь, на какой факультет попадешь?

— Э-э, – промямлила я и покраснела. – Я фэнтези люблю. Ну… чтобы магия, эльфы, демоны, чудеса всякие, зверушки волшебные говорящие. А на какой факультет попаду, не знаю. Господин ректор сказал, все во время распределения понятно будет.

— Чудненько! – потерла она ладошки, заставив почуять, что грядет какой-то подвох. – Место я тебе выделю в хорошей комнате. Большой, светлой, просторной. И мебель в ней почти новая и вся целая, в отличие от многих других помещений. И соседка у тебя будет… кхе… милая девушка. Сегодня ее еще нет, а вот завтра она приедет, и познакомитесь.

— А может, меня лучше к первокурсницам? – неуверенно спросила я. – А то мне со старшекурсницей неудобно будет.

— А она как раз первокурсница, насчет этого не переживай, – подозрительно ласково ответила госпожа Каруда.

— Ну… ладно, – согласилась я, хотя несколько напряглась, подозревая подставу, но тут у меня в животе громко заурчало. – Извините!

— Голодная, что ли? – нахмурилась женщина.

— Да я сюда прямо с работы попала, – смутилась я. – Не успела домой на ужин, а днем и пообедать толком нечем было.

— Бедолажечка!

Тетку снова будто подменили. Она стала похожа на смешную крепенькую зеленую наседку. Быстро метнулась к шкафчику в углу, вынула из него накрытое тряпочкой блюдо, от которого шел умопомрачительный запах пирожков. Расставила чашки с блюдцами, налила ароматный чай и пригласила меня к столу. Причем все это очень шустро.

Следующие минут пятнадцать я была потеряна для общества. Количество съеденных пирожков меня не смущало, так как я вообще не толстела. Мама все жаловалась, что, сколько меня ни корми, все не в коня корм. А госпожа Каруда потчевала и приговаривала, чтобы я не стеснялась и ела побольше, а то тощенькая, аж жалко. И что меня, бедненькую, дома совсем не кормили.

— А тебе швабра-то для каких целей? Ты поломойкой работала, что ли? – поинтересовалась госпожа Каруда, умильно наблюдая за тем, как я подъедала ее запасы.

— Я ею Федьку лупасила, – прошамкала с набитым ртом. – Он к нам в библиотеку вломился, я думала, вор. Ну и вот. Не с пустыми же руками было на грабителя кидаться, схватила, что под руку попало. А так я вообще библиотекарем работала.

— Федька – это Федоил Ниртон, что ль? – прыснула от смеха женщина.

— Ну да, – кивнула я и сдула прядку волос с лица. – Фух! Спасибо! Вы меня спасли от голодной смерти!

Я сыто отвалилась от стола и положила руку на живот, который ощутимо выпирал от количества съеденного.

— Ну, идем тогда. Провожу тебя в комнату.

Она встала и направилась к выходу, а я прихватила свою верную швабру и потопала за ней. Комната, в которую мы пришли, располагалась на втором этаже. Госпожа Каруда сама отперла дверь, вошла первой и включила свет. А я осторожно вступила следом за ней. Свет лился с потолка из двух узких длинных светильников, очень похожих на те плафоны, которые устанавливают у нас в офисных зданиях или в подъездах. Только был он не белым, а теплым и желтоватым.