Книга Магия книгоходцев, страница 86 – Милена Завойчинская

Все действительно обстояло именно так, но в то же время… Карел был моим напарником. Даже не другом, нет. Друг – это что-то иное. А я характер и предпочтения Карела знала плохо. Он мало говорил, стесняясь своего густого баса, который сильно диссонировал с его внешностью, ничего о себе не рассказывал, я даже не знала, какой он расы. Пыталась уточнять, но он всегда хитро уводил разговор в сторону или отмалчивался, и я так и не получала ответов. Я не знала, откуда он, из какого мира, какая у него семья, есть ли братья или сестры. Но при этом он у меня тоже никогда ничего не спрашивал, кроме того раза на праздновании нового учебного года.

Вот такие странные отношения у нас сложились. То есть мы были парой, но парой боевых товарищей и соратников по учебе. Не друзья и не любимые. Напарники! Всегда вместе, и каждый сам по себе. Может, если бы у нас было немного больше времени, мы бы лучше узнали друг друга и стали бы друзьями. Но пока что у меня все свободное время поглощала учеба и борьба за выживание, точнее, попытка добыть денег на одежду. Вот если я за каникулы заработаю столько, чтобы купить себе наконец-то зимний плащ или шубейку и чтобы отдать остаток долга Лоле, то… Тогда можно будет вздохнуть с облегчением и перестать так маниакально работать. На канцелярские мелочи, средства гигиены, травы и реактивы для домашних заданий по алхимии стипендии хватало. На все остальное, увы, нет. Кстати, как оказалось, то, что мне выдали в начале обучения на первые покупки и назвали авансом, на самом-то деле было никаким не авансом, а стипендией за первые два месяца обучения. Вероятно, руководство школы было уверено, что уж два-то месяца отучатся даже самые нерадивые ученики. А вот финансирование на приобретение всего необходимого для учебы некоторым адептам жизненно необходимо. Но зато кормили в столовой, и то хорошо. А то хоть совсем ложись и помирай…

Я переоделась в более легкую одежду, обулась в кеды и через переход, соединяющий корпуса, перебралась в мужское общежитие. Карел жил на третьем этаже, и я у него уже бывала раза три. Комнату он делил на двоих с Гастоном.

— Привет, ребята! Можно? – заглянула я в дверь, после того как услышала невнятный отклик на стук.

Вошла и замерла у порога.

— Ой! А что это с вами? – выдавила, наконец, глядя на два тела с зелеными лицами, лежащих на кроватях.

Лица их были зелеными не в прямом смысле, а нездорово бледными с явным отливом в зелень.

— Кирюша, – простонал со своей кровати Гастон. – Ты ведь нас любишь?

— Угу, – промычала я, не стремясь подходить ближе.

— Кир… Дай чего-нибудь от похмелья? – пробасил Карел и посмотрел на меня щенячьими глазами. – И вообще, где ты была? Я к тебе ходил… Чуть не сдох по дороге, а тебя не оказалось на месте.

— Гуляла, работала с заказчиком… Слушайте, а вы чего нажрались-то? У вас такой вид, словно вы керосина выпили…

— Молчи! – булькнул Гастон, зажал себе рот, свесился с кровати, и его стошнило в стоящий на полу тазик.

— Кир, спаси нас, – промычал Карел и повторил маневр своего соседа с другим тазиком у своей кровати.

— М-да! – осмотрела я этих алкашей, морщась от убойного запаха.

— Кира‑а‑а, я тебя всю жизнь любить буду! Хочешь, даже женюсь на тебе, только спаси! – проблеял Гастон, и его снова скрутило.