Книга Книгоходцы особого назначения, страница 121 – Милена Завойчинская

Впрочем, она не возражала, когда мы ходили поплавать в перерывах между поисками злосчастного сундука с пиратскими сокровищами. Совершенно спокойно наблюдала, как мы ныряли и плескались. Ее даже не удивило то, что мы оба разделись до белья. Ну адепты, ну купаются, ну не стесняются друг друга и щеголяют в исподнем.

Помощи она нам не оказывала никакой, но не мешала и не одергивала. Однажды на просьбу Карела оказать нам содействие она ответила:

— Адепты, это вы — будущие великие маги. Вот и тренируйтесь. А я вам не нянька, а учитель.

Но вот в плане учебы она была сущим зверем. Много объясняла, но и много спрашивала. И боже упаси было не сделать уроки или не отработать данное ею заклинание до автоматизма. Тогда можно было сразу топиться…

Возвращаясь же к пиратскому кладу, сундук мы тогда все же откопали и кое-что из него увезли в Межгород. Как обычно — самое ценное и крупное для ВШБ, а пару ювелирных безделушек, которые не заинтересовали магистра, мы забрали себе.

Куда все добытое нами потом девал магистр Новард, я не знаю. Но судя по тому, что в школе затеяли ремонт нескольких подсобных зданий, купили еще лошадей, оборудование, реактивы, новое оружие для тренировок и пополнили библиотеку, деньги, вырученные за эти вещи, уходили на благоустройство школы. Это только то, что я видела. А ведь были и другие факультеты, немагические, и там тоже требовалось многое. Как обычно, дотаций (или что там в этих мирах) не хватало, и руководству учебных заведений приходилось самим изыскивать способы пополнения бюджета.

С Иваром мы уже не могли находиться вместе столько времени, сколько в новогодние каникулы, но все равно старались побыть вдвоем каждую свободную минуту. Если проводили вместе ночи, то на его территории. Я приходила вечером в мужской корпус и допоздна делала уроки и тренировалась с Карелом, потом шла в комнату Изверга (он дал мне ключ) и дожидалась там, пока он вернется с дежурства. Гаврюша в такие ночи оставался в моей кровати, составляя компанию Лоле. Но их обоих сие ничуть не огорчало — эти сладкоежки жевали конфеты и яблоки и играли.

А еще Ивар дико ревновал меня к Карелу. Причем добиться объяснения, с чего вдруг такая необъяснимая болезненная реакция на моего напарника, я не могла. А ведь ничего не изменилось, мы всегда были близки с Карелом и все время были вдвоем. Ивар мрачнел, хмурил брови и крепко сжимал меня в объятиях, стоило мне упомянуть Карела, но ничего не предпринимал, и мне пришлось смириться с этим фактом.

Незаметно пролетела зима, наступил день, посвященный богине любви. Лола в предвкушении ожидала от меня чего-нибудь эдакого, но я зареклась устраивать иллюзии в общежитии. Нет уж, хватит. Только нашу комнату принарядила букетами, воздушными шариками да входную дверь украсила цветочной гирляндой. Ну еще для Тельтины и ее соседки Дарилии постаралась, но они сами меня попросили.

А утром праздничного дня в коридорах женского общежития раздались разочарованные девичьи голоса. Потом к нам в дверь постучали, а когда Лола открыла, мы увидели переминающихся на пороге девушек с ЖРФ.

— Доброе утро… — начали они издалека.

Я молча им кивнула и вернулась к своим делам. Дружна я с ними не была, а две из них так вообще доставали меня осенью.

— А мы к Кире, — неуверенно произнесла одна из гостий.