Книга Книгоходцы особого назначения, страница 42 – Милена Завойчинская

— Золотова, вы меня приятно удивляете, — подняла одну бровь преподавательница. — И что же, вы умеете готовить кофе, как вы его назвали?

— Да, конечно, магистр. Я себе дома каждое утро варила.

— Ну хоть что-то вы умеете, это радует, — чуть склонила она голову в одобрительном кивке.

Как только с завтраком было покончено, мы встали из-за стола. Точнее, кое-кто встал, а кому-то пришлось чуть ли не выползать, тяжело дыша и стараясь не лопнуть. Обжорство до добра никого не доводило… Карел взял припасы и убрал в свою сумку, после чего мы отправились за магистром во двор.

Аннушка шевельнула пальцами, и безо всякого портала мы очутились на вершине одной из гор. Я даже рот раскрыла от удивления, а Карел принялся осматриваться. Здесь было холодно, на соседних склонах лежало немного снега, а мы стояли на ровной, словно обрезанной гигантским ножом вершине скалы, и только с одного края этой площадки возвышался овальный валун в два моих роста. Из щелей в камне пробивались травинки, и хотя снег под ногами отсутствовал, было зябко. Я порадовалась, что взяла с собой куртку по совету Мырьки, быстро натянула, застегнулась под самое горло и поежилась. Карел последовал моему примеру.

— Уберите сумки в сторону, — приказала фея, встав напротив нас. Дождалась, пока мы выполним указание, и продолжила: — Закройте глаза. Теперь сконцентрируйтесь и зовите.

— Кого звать, магистр? — спросила я, не открывая глаз.

— Не задавайте глупых вопросов, адептка. Дракона, разумеется.

Ах драко-о-она! Ну да, действительно. Чего я глупые вопросы задаю? Ведь это и так ясно: если вас в выходной день разбудили ни свет ни заря, притащили в другой мир, заставили съесть огроменную порцию еды, какую не всякий мужик осилит, а потом перенесли в горы и велели кого-то звать, то этот «кто-то» — дракон. Все понятно!

— Не отвлекайтесь, Золотова! Вы не о том думаете! — одернула меня преподавательница.

М-да.

Разумеется, дракон призываться не пожелал. Сколько мы с Карелом мысленно ни взывали, никто к нам не пожаловал.

— Плохо, адепты. Очень плохо, — сообщила нам через полчаса Аннушка. — Откройте глаза, сядьте друг напротив друга вот на эти коврики, будете учиться проникать в мысли напарника. Вперед!

В нас полетели два квадратных куска из какого-то странного материала, похожего на вспененную резину. Карел их поймал и расстелил для нас обоих.

— Магистр, мы же такого еще не делали, — пробасил он, вопросительно глядя на преподавательницу.

— Вот сейчас и начнете, — невозмутимо отозвалась фея и начала рассказывать, что нужно делать.

Как дышать, как смотреть сквозь закрытые веки, как видеть внутренним зрением потоки магии, разлитые в воздухе, и ауру окружающих нас существ. Как открывать свои мысли и как их закрывать. Что необходимо, чтобы протолкнуться в чужой разум.

Мы уже начинали обсуждать эти темы на лекциях с Аннушкой, но тогда это была теория, которую мы исправно записывали в тетради и учили. Сейчас же фея заставила нас все это воспроизводить (точнее, пытаться воспроизвести) на практике.

— Я знаю, что вам сложно, адепты. Прекрасно понимаю: все, что мы с вами будем проходить, не соответствует программе. По-хорошему, вы должны бы изучать данные аспекты магии на последних курсах школы. Но я вас выбрала, теперь вы мои. И посему я буду строить наши индивидуальные занятия так, как сочту нужным. И мы будем осваивать многое, опережая график обучения других адептов, — сочла нужным пояснить она потом.