Книга Книгоходцы и тайна механического бога, страница 141 – Милена Завойчинская

— Рив! Как ты мог?! – гневно бросил ему мой напарник.

— Мм-м… – пошевелил ушами эльф и отодвинул в сторону руки Эарды, бросившейся проверять его на предмет увечий.

— Карел, ты чего?! – обалдела я.

— А ведь это только начало… – вздохнул Зайчик и поднялся. – Кирюш, все в порядке. Но нам с Карелом нужно выпить и поболтать. Девочки, вы сегодня сами погуляете?

Со мной напарник говорить отказался, гад такой. А к ночи эти двое упились в хлам. Что, впрочем, не помешало им продолжать пьянствовать и горлопанить песни еще большую часть ночи. А я обиделась и не стала варить им на следующий день мое знаменитое антипохмельное зелье. Лечила этих двух начинающих алкоголиков Эарда.

Мишке, который, разумеется, узнал о приезде Карела, я сказала, что мужчинам не до нас и лезть к ним не надо. Он пожал плечами и усвистел по своим очень важным мальчишечьим делам. Эарда помалкивала, хотя взгляды, которые она на меня бросала, были весьма говорящими. А я упивалась обидой. Ну как так, вообще? Это же Карел! Мой друг! Напарник! И вдруг он со мной не разговаривает, а надирается в компании Рива. Беспредел полный! Я возмущена!

К вечеру следующего дня случилось явление народу двух зелененьких свежеподнятых алкоголиков. Я оценивающе их оглядела, задрала нос и демонстративно повернулась спиной.

— Кир, поговорим? – хрипло произнес Карел. Ха! Меньше песни орать надо!

Я дернула плечом и задрала нос выше. Вот еще, говорить со всякими…

— Ну, я пойду, – подскочила с кресла Эарда и резво припустила к двери. – Ривалис, проводишь меня? Я хотела тебя кое о чем спросить.

Эльфы ушли, а в комнате раздались шаги, потом диван за моей спиной прогнулся.

— Кирюш, мне так плохо… – последовал страдальческий вздох, и напарник, обняв меня сзади, положил голову мне на плечо.

Я пару раз возмущенно трепыхнулась, но отпускать меня никто не собирался.

— Мне Рив все объяснил, – произнес он, не дождавшись от меня положительной реакции. – Я извинился перед ним.

— Дурак! – не выдержала я.

— Дурак, я ж не спорю, – покладисто согласился друг. – Но ты тоже хороша! Почему не дождалась меня? Я бы сам обручился с тобой, хоть на три года, хоть на десять. Не могла меня попросить?

— А я и не просила, – фыркнула я. – Рив сам предложил.

— У дерханов все совсем плохо было? Я так толком и не понял, что произошло, отчего ты в такой истерике была.

Я тоскливо вздохнула. Рассказать очень хотелось, кому ж еще, как не Карелу? Но… черт, я ведь обижена!

— Ну не злись, Кирюш. Я же признал, что был несправедлив. Прости уж. Имею ведь и я право на дурной характер. Не все же мне быть идеальным и терпеливым.

Логика в его словах была: за два года нашей дружбы закидонами страдала только я.

— Рассказывай! – велел Карел и попросил: – Дай голову на колени положу, а? Плохо, сил нет.

Пока я повествовала о своем визите к Ивару, обо всем, что узнала и что мне в перспективе светило, Карел с закрытыми глазами лежал головой у меня на коленях и молча млел. А я перебирала пальцами его волосы и легонько массировала голову.

— Ты бросишь его? – спросил напарник, когда я замолчала.

— Не знаю! – в отчаянии произнесла я и сделала глубокий вдох. – Я искренне верила, что у нас будет все хорошо, ведь мы так относимся друг к другу. Он мне бесконечно дорог. Я уважаю и люблю его, но, к сожалению, моих чувств оказалось недостаточно для того, чтобы принять то будущее, которое он хочет мне предложить. Да, он не виноват в том, какие дебильные традиции и законы у его расы и рода. Но к дерханам я больше ни ногой. Мне просто не позволяет этого инстинкт самосохранения. Это уже вопрос выживания: или замужество с Иваром Стенси – или жизнь.